Читаем Сборник стихов полностью

Сборник стихов

Владимир Аркадьевич Гандельсман , Олег Витальевич Дозморов , Дмитрий Юрьевич Веденяпин , Игорь Иванович Шкляревский , Николай Владимирович Байтов

Стул из «Икеи» собирая,спроси, откуда древесина?Неужто правда из Китая?В стеклопакетах вечер синий.На этикетке Made in China,а пахнет нашей русской ёлкой,волнующе необычайно,растущей далеко за Волгой.Нет, мы ребята не такие,чтобы вот так, с пол-оборота.Какая к чёрту ностальгия,когда тут три часа полёта.Собрал в итоге эту мебельза пять минут, поставил в угол.За окнами чужое небочернело, как кузбасский уголь,и говорило чистым ямбом,и оторачивало рифмой,и глухо доносилось: «Ямбург»из тьмы ночной необоримой.

«Какая ночь! Какая ночь, желанный и милый друг…»

Какая ночь! Какая ночь, желанный и милый друг!Какой сонет я сочинил туманный и полный мук.Какие я нарисовал картины и, полный тьмы,смотрел весь день на мокрые машины, людей, дымы,чертил на затуманенном окошке смешной зигзаг,и дождь шуршал тихонько по дорожке (и капал в бак).Как мне теперь, нелепому, подняться над всем земным?К земле прижаться, с небом не расстаться, как этот дым.

«Когда я был студентом волосатым…»

Когда я был студентом волосатым,я долго спална хлопковом, крахмальном, полосатом.Я упускалрассвет после плохой общажной водки,рок-децибел,и бледен возникал на остановке,и день был бел.Теперь встаю спокойно в полседьмого,включаю душ,на ранней зорьке выхожу из дома,примерный муж.Вперёд, к победе зла, капитализма.Сомнений нет.Но каждый день мне эта укоризна —рассвет, рассвет.

«Как болит голова…»

Как болит голова.Раньше так никогда не болела.Там, наверно, слова?Только боль — сзади, справа и слева.Этой боли кольцо,а не мрачная радость напева,искажает лицостарика, несмышлёная дева.А стихи — что они?Помогали, но плохо и редко.Так что лучше воды мне плесни,у меня есть таблетка.

«Пока не требует поэта…»

Пока не требует поэта —взгляни сюда, среди бумажек —я, сдержанный, интеллигентный,без артистических замашек,сижу, угрюм, пред мониторомтакой весь из себя редактор,не склонный класть на всё с прибороми разрываться, как реактор.Но только что-нибудь услышунавроде тихого шептаньядождя по черепичной крыше,я тут же в полном одичаньебегу на двор, автостоянку,на остановку, на парковку(так в юности спешил на пьянку),так неспортивно, так неловко,угрюмый, дикий и суровый,и на бегу срывая галстук,в дороге купленный, неновый,шепча трусливо: «Баста! Баста!»