Особенно тяжело все смотрится в сравнении. В той же воинской части в Лиепае — аллея Героев, сохранившиеся боевые рубки прославленных подводных лодок. Только «эсок» ни одной. Все в войну погибли, кроме «С-13», которой командовал Маринеско.

В середине пятидесятых ее, выжившую, легендарную, передали институту аварийно-спасательной службы. Старушка своим ходом пришла в Ленинград и встала на Неве. Когда было очередное сокращение Вооруженных Сил, ее определили «для разделки на металл», проще говоря — в утиль.

Вспоминает А. Тер-Абрамов, командир моторной группы послевоенной «С-13».

— Я хотел передать «С-13» ДОСААФ, сделать плавучий музей, например, там же вся начинка сохранилась — дизеля, электродвигатели. На Неву бы ее поставить, у Адмиралтейства или у Петропавловской крепости! Или даже на берег вытащить. Она бы город украсила. Но как только ее списали, она уже никому была не нужна, все старались от нее отпихнуться. Я снимал штурманское вооружение, артиллерийские пушки, аккумуляторную батарею. Пришли из военно-морского музея, взяли исторический журнал. Я говорил: возьмите рубку или хотя бы вырежьте часть ее, там, где написано — «С-13». Сказали, не надо. Но в общем «хоронили» лодку достойно. Рядом была городская свалка, и вокруг полно пунктов утиля, там жулье принимало металл за полцены. По ночам жгли костры, видимо, на куски делили. Рядом с лодкой стоял старый линкор «Октябрьская революция». Бывший «Марат», он еще в первую мировую воевал. Картину знаменитую помните: Ворошилов на линкоре «Марат». Так вот его разделывали, как хищники, рвали по кускам. Однажды утром пришли, а он затонул: кто-то снял кингстон из цветного металла, около тонны весом. А за нашей «эской» я следил, все в порядке…

Так кончила последняя из «эсок». В утиль, или, как говорили моряки, «на патефонные иголки».

Она как бы предзнаменовала похожую, очень скорую кончину своего командира: то же государственное равнодушие, чьи-то личные усилия и в общем достойные похороны.

* * *

Александр Маринеско, пожалуй, вылитый в матушку свою — Россию, такую же героическую и непутевую.

Логический финал так или иначе состоялся. Скульптор Приходько решил наконец отстоять свои авторские права и подать в суд на безбожников, осквернивших его работу.

Сразу после торжественной церемонии в Ленгорисполкоме мы созвонились с Анатолием Александровичем Собчаком. Он заверил: светлую память об Александре Ивановиче ленинградцы сохранят.

— Истинные ленинградцы любили его всегда, — сказал Собчак. — Лично я узнал об этом человеке еще в 1954 году, в университетскую пору, когда имя его было под полным запретом. Скоро соберем президиум Ленсовета, на котором решим именем Маринеско назвать улицу Строительную, где жил Александр Иванович, а на доме его установим мемориальную доску. …И памятник ему будет — в Кронштадте.

1990 г.

Последняя

Опоздал. Не было меня в Москве в эти сентябрьские дни, не было. Опоздание, впрочем, не роковое, рядом с мхатовским — ничто! К тому же я для нее — редкий зритель, а они — сподвижники, товарищи.

Товарищи?..

Год назад на сборе труппы Татьяна Васильевна Доронина — директор и художественный руководитель МХАТа на Тверском бульваре — торжественно объявила о том, что театр представляет актрису Георгиевскую к званию Героя Социалистического Труда. Зал аплодировал: Анастасия Павловна — последняя из могикан.

Во МХАТе — с 1936-го. В тот год конкурсную комиссию возглавлял Немирович-Данченко. На единственное вакантное место в труппе было пятьсот претенденток. Ее успел оценить Станиславский, подарив ей фотографию с теплой надписью. В 1940 году, после долгого перерыва, Немирович-Данченко возобновил «Три сестры». Роль Наташи, прежде принадлежавшая Лилиной, жене Станиславского, была доверена 25-летней Анастасии Георгиевской.

Часто бывает: народное признание далеко не совпадает с государственным. Здесь сошлось. В тридцать с небольшим — заслуженная, почти вслед — Государственная премия. После пятидесяти — народная СССР.

«Русская советская актриса» — сказано в энциклопедии. Я думаю, все же более русская, чем советская, и в жизни (по характеру), и на сцене (по ролям своим). Играла и классику — Чехов, Горький, и современных авторов. В «Сталеварах» ей выпала роль разбитной хозяйки пивного ларька. Невелика для нее роль. Но Георгиевская познакомилась с настоящей ловкачкой-буфетчицей, сказала, что тоже устраивается на работу. В доверие вошла в один миг. Та учила ее в течение месяцев — обсчитывать, недоливать, разбавлять. А потом ученица пригласила наставницу в театр. Как вы поняли, на «Сталевары».

Это сама Анастасия Павловна рассказывала мне. Так и было. Наставница, увидев подружку на сцене, сделала большие глаза, а когда увидела свои собственные буфетные хитрости в виртуозном исполнении, выскочила из зала, успев громко выругаться матом…