Читаем Сборник работ. Девяностые полностью

Из письма Маринеско — Крону, незадолго до смерти: «Последнее время на 51-м году жизни я начинаю терять веру в Советскую власть, мне кажется, что 90% руководящих работников, если не более,— бездушные люди, проходимцы, которым не дорога Советская власть, не говорю уже о бюрократах…

А.А., если найдется мне совет или сможете чем-то помочь, буду век благодарен вам».

Когда Сергей Смирнов рассказал по телевидению об умирающем в нищете герое и со всей страны посыпались денежные переводы, работницы сберкассы в центре Ленинграда, на Невском отказались их оформлять. Шли пятерки, трояки и даже рубли — присылали ведь и пенсионеры, и студенты, и школьники, работа для сберкассы оказалась трудоемкая. Пришел дивизионный механик Вайнштейн, объяснил что к чему.

С ним, верным другом, Маринеско и выпил последний раз.

Михаил Филиппович Вайнштейн:

— Я пришел, настроение у него было невеселое. Подошло время обедать, а жена как-то мнется. Он говорит: «Ничего, пусть смотрит, ему можно». Она разбинтовала живот, и я увидел трубку, которая шла из желудка. Валентина Александровна вставила воронку и стала наливать что-то жидкое. Мы с ним по рюмке коньяка выпили, было уже все равно — врачи разрешили. Он сказал: «Только чокаться не будем», и вылили в воронку. Он порозовел, оживился. Горло было черное, видимо, облучали. А второй раз пришел, уже и в горле была трубка. Она быстро засорялась. Саша задыхался, и Валентина Александровна через каждые 20—30 минут ее прочищала. Теперь, когда смерть была рядом, у него, как всегда в самые трудные минуты в войну, взыграл бойцовский дух. Видимо, когда я вошел, то растерялся, говорить он уже не мог, взял лист бумаги и написал: «Миша, у тебя испуганные глаза. Брось. Вот теперь я верю в жизнь. Мне поставят искусственный пищевод».

Редкого мужества был человек.

25 ноября 1963 года Александр Иванович скончался.

* * *

После публикации истории с осквернением памятника Маринеско в Лиепае («Памятник», «Известия», №170, 1988 год), ни руководство Министерства обороны, ни командование ВМФ не ответили редакции. «Известия» выступают вновь, речь идет о прижизненном гонении на героя, о посмертной травле, организованной политорганами ВМФ («Не только в памяти хранить», «Известия», № 269, 1988 год). И ничего нельзя поделать. Начальник отдела Политуправления Балтфлота капитан 1 ранга Н. Ильин разносит сплетни: атакой руководил не Маринеско, а старпом, намекая, что командир был пьян; команда жаловалась на Маринеско — он-де пропивает их пайки… Члены экипажа живы, кричат — ложь! Газета вторит — ложь, клевета, привлечь Ильина. Военный прокурор Балтийского флота генерал-майор юстиции В. Коновалов отвечает: Ильин имеет право… «Плюрализм мнений!» Как объяснить генералу, что и «плюрализм», и гласность — это возможность говорить правду, а не возможность лгать. «Известия» в публикациях ставят вопрос о присвоении Маринеско звания Героя, а начальник Политуправления ВМФ адмирал В. Панин, явившись в «Известия», уверяет, что Маринеско потопил мирный, неохраняемый «Густлов», на борту которого были женщины, дети, раненые.

Западная печать следит за борьбой «Известий» с политорганами. Уже злые историки довольны: русские подводники — варвары. Уже и серьезные исследователи начинают перепроверять свои данные.

Политуправление Военно-Морского Флота СССР организует гонение по лучшим образцам прошлого. Молодой капитан 3 ранга В. Вербицкий выступает с разоблачительными статьями в адрес Маринеско и экипажа в «Страже Балтики» (эта газета уже не впервые ставит под сомнение подвиг Маринеско). «Развенчиваются» все: Маринеско выведен негодяем, команда под стать командиру — шкурная (оказывается, сообщает Вербицкий, экипаж в море составлял липовые отчеты о потопленных судах, чтобы получить на берегу большие денежные вознаграждения), «Известия» выведены как «нечистоплотные» и даже бескорыстный скульптор — шкурник.

А главный вывод молодого капитана 3 ранга Вербицкого — об атаке «Густлова»: «С точки зрения военно-морского искусства, тактики эта атака ничего выдающегося из себя не представляет».

Статьи Вербицкого перепечатала газета Черноморского флота с опозданием, не без сопротивления — газета Тихоокеанского флота. И только Северный флот, кажется, устоял. Отказался.

Зато на выручку поспешила «Красная звезда». Здесь другой молодой капитан 3 ранга О. Одноколенко подозревает в корысти даже тех, кто вступился за Маринеско. Так, нарком флота Н. Кузнецов, оценивший по достоинству личность Маринеско, оказывается, таким путем «завоевывал симпатии» у народа.

Ну как с ними бороться? Ведь все архивы по «С-13» ВМФ СССР спрятал под замок. Обратился офицер, бывший командир боевой части «С-13» Яков Спиридонович Коваленко с просьбой допустить его в архив, речь о своей же подводной лодке «С-13», а первый заместитель начальника Главного штаба ВМФ вице-адмирал Д. Комаров отвечает: «Нецелесообразно…».