Как бороться? Тысячи читателей требуют присвоить Маринеско звание Героя, пишут и командованию и в Политуправление флота. А заместители начальника Политуправления ВМФ В. Панина, тт. В. Захарцев и В. Лосиков упорно отвечают: «Заслуги Маринеско оценены по достоинству».

Газета публикует третью статью («Герой и время», «Известия», №203 за 1989 год), вновь и вновь ставится вопрос о награждении Маринеско Золотой Звездой Героя. Вот последние строки статьи:

«История показывает: сражаться с истиной бессмысленно. Она все равно восторжествует. Рано или поздно».

* * *

Теперь, когда все свершилось, я очень хочу спросить и Захарцева, и Лосикова: они по-прежнему считают, что заслуги командира «С-13» были прежде «оценены по достоинству»?

Теперь, когда Александр Иванович, испытавший при жизни все муки, перенесший все гонения своего родного Военно-Морского Флота, переживший все злословие этого же ведомства, удостоен, наконец, высшей награды Родины, теперь это ведомство кому поручит написать уже хвалебные строки? Этим же капитанам 3 ранга или другим подчиненным?

Отнюдь не мелкое, местническое чувство руководит мною, нет. Просто я думаю, как бы поднять исполнителей на такой высокий щит, чтобы их было видно отовсюду, чтобы и другим таким же неуютно было. Ведь завтра другое могущественное ведомство для другой акции будет искать исполнителей, и обязательно сыщутся люди, готовые привести в исполнение любой приговор.

В России, к сожалению, в исполнителях недостатка не было никогда.

* * *

Не дожил до сегодняшнего Указа закадычный друг Маринеско Вайнштейн. Совсем недавно ушла из жизни Елизавета Алексеевна Крон, вдова писателя. Еще прежде скончался командир БЧ-2 подводной лодки Василенко, ехал на дачу и на вокзале умер — инфаркт.

Теперь из семи офицеров «С-13» только двое и остались — бывший штурман Н. Редкобородов и упомянутый уже Я. Коваленко. В долгой изнурительной борьбе за честь своего командира и экипажа лодки Редкобородов получил тяжелый инфаркт. И у Коваленко — три инфаркта, в последний раз он долго лежал в реанимации, у него была клиническая смерть.

Недавно, весной нынешнего года, в Ленинград приехал западногерманский военный историк Гейнц Шён. Он служил на «Густлове». В ту кошмарную ночь молодому моряку удалось спастись. Он издал немало книг об «атаке века».

Редкобородов встречаться с ним наотрез отказался.

А Коваленко согласился.

У Шёна в молодости была злость на нас, потом — обида, а потом пришло философское осмысление прожитого. В Ленинграде он пришел на Богословское кладбище на могилу Маринеско и согласно кодексу морской чести отдал дань таланту и мужеству командира «С-13».

Тут они и встретились два седых человека — Шён (слева) и Коваленко, противники, победитель и побежденный. Вспомнили о той ночи, заговорили о сегодняшних днях, о детях, внуках и, прощаясь, пожали друг другу руки. Тут, возле могилы Маринеско, и заснял их кинорежиссер «Беларусьфильма» Анатолий Алай. Он делает фильм о Маринеско. Как всегда, когда дело касается этого имени, нет ни денег, ни других средств. Может быть, прочтя эти строки, откликнется какой-нибудь спонсор, и снова, в который раз, придет помощь.

…Если вам, читатель, доведется быть в Ленинграде, зайдите тоже на это кладбище. От главных ворот ступайте влево, там будет тупичок, от него идут три дорожки, средняя и выведет вас к могиле. Поклонитесь праху его. Конечно, он был не ангел, но след на земле оставил.

Увидите обелиск, каких больше нет вокруг: вместе со званием указана и должность. Этот обелиск прислал адмирал Исаков, и надпись — его: «…командир подводной лодки «С-13».

1990 г.

Неподсудны заслуги героя

Представители ленинградской общественности попросили председателя Ленсовета, народного депутата СССР Анатолия Александровича Собчака в своем плотном графике изыскать один час. Речь шла о том, чтобы именно он вручил Золотую Звезду Героя и орден Ленина дочерям Александра Ивановича Маринеско.

— Сочту за честь, — ответил председатель Ленсовета.

30 августа этот торжественный акт состоялся. И Золотую Звезду Героя, и орден Ленина дочери тут же передали представителям Центрального военно-морского музея — на вечное хранение.

Прижизненный и посмертный скорбный путь легендарного подводника наконец завершен.