Проявляется концезависимость в том, что образованный человек, осознавая свою личную ответственность перед грядущим, игнорирует её — на том иррациональном основании, что никакого грядущего не будет. Таким образом он приносит в жертву Великому Концу свою социальную потенцию — взамен получая ту же вожделённую возможность смирно сидеть перед ящиком, пить пиво и покупать в рассрочку, что и люди необразованные. Только на более дорогом и суетливом уровне.

Как показывают исследования, концезависимость и её терминальная стадия (концепоклонничество) не тождественны т. н. "жопоголизму", являющемуся всего лишь манифестацией личного уныния и бездействия. Концезависимые, напротив, нередко активны и успешны — на свой страшненький лад.

В основе концезависимости не лежат какие-либо реальные факты. Пока Внеземные Цивилизации не изобрели аналитику, подгоняющую концепоклонникам псевдонаучные доказательства неизбежности Конца — последние вполне удовлетворялись кометами, пророчествами отдельных граждан и прочими знамениями.

Главная предпосылка к заболеванию на первый взгляд парадоксальна: это — испуг современника перед собственными гигантскими возможностями.

Данную мысль необходимо пояснить. В отличие от представителей животного мира, Homo S. Sapiens с первых дней своего существования был оснащён мощнейшим мозговым девайсом, способным ставить и решать задачи, которых ещё и в помине не существовало в палеолите. Кроманьонец, живший среди шкурок, костров и редких удач в виде мясистого шерстистого носорога — уже был способен к интегральному исчислению, пропатчиванию kde2 под freebsd, написанию "Критики чистого разума" и в особо выдающихся случаях — даже к её прочтению. Наш далёкий предок уже был приспособлен к тому, чтобы возводить небоскрёбы, сооружать ракеты, высаживаться на Плутон и вести переговоры от имени профсоюза.

До поры до времени его жизнь облегчало то, что ни ракет, ни профсоюзов, ни freebsd ещё не было. Однако уже с изобретением первых операционных систем, известных как колесо и мотыга, могущество человека стало расти. Как следствие — пространство невозможного начало катастрофически съёживаться, а пространство выполнимого, напротив — раскинулось за пределы видимости. В результате между духом человека, жадно стремящимся к созиданию, и его же архаичным желанием сидеть в эргономичной пещерке, время от времени весело набегая на домики соседей — возник конфликт. До предела он обострился уже в наше время, когда быть состоявшейся личностью на пассивном диване просто так стало невозможно. Дивану потребовалось обоснование, и им стало концепоклонничество.

Неслучайно, кстати, последними концепоклонниками в средневековой Европе были скандинавские викинги — последние же европейские представители беззаботного первобытно-общинного устройства. Разница между Рагнарёком и победившим его христианским Вторым Пришествием очевидна: Второе Пришествие обещает окончательную победу небесного порядка над хаосом, а в отринутом Историей Рагнарёке все умерли.

Однако последние десятилетия породили новый всемирный класс викингов — фрилансеров, наёмных менеджеров, игроков на бирже и прочих грабителей проходящих мимо караванов прибавочной стоимости. В результате их бесконтрольного размножения концепция Рагнарёка снова вернулась — в виде концепоклонничества.

Мы можем наблюдать её в бесчисленных произведениях искусства последнего времени, считающихся по ошибке "апокалиптическими" (хотя на самом деле сюжеты с разносимой вдребезги Землёю и немногими выжившими, которые "начнут всё сначала" — никакие не апокалиптические, а явно и закоренело рагнарёчные). Популярность их легко объяснима: современные викинги не хотят улучшать мир. Они хотят лишь попользоваться вкусным, пока всё не съели. И, торопливо стряхивая с могучих плеч своих норовящее пристроиться на них Будущее — бубнят, что всё равно всё катится в пропасть.

…Космос в порядке терапии концезависимости рекомендует годичное проживание больных в Демократической республике Конго, где этот их Рагнарёк — проза жизни. Прошедшие курс лечения становятся истинными поборниками социальной активности, преодоления трудностей и всемирного волонтёрского движения.

О патриаутизме

Недавно Истинный Учитель Истины (то есть я) вновь, после длительного перерыва, констатировал среди притихших было вальяжных людей в галстуках нездоровое патриотическое оживление. Они, прежде сонно рапортовавшие о ходе подъема с колен, почувствовали перемену конъюнктуры. Теперь они желают помочь Родине совершить прорыв. Ознакомившись с ними поближе, я констатировал: если их не остановить, они и в самом деле что-нибудь окончательно прорвут.