Харвард вывел на экран ноутбука спутниковую карту Балтики. Сааремаа и Готланд действительно занимали стратегические позиции по удобству расположения в акватории Балтийского моря. Гофф обернулся к Малкольму, взглядом приглашая всех собраться за столом. Гофф явно собирался сказать что-то важное и, наполнив чаем стоявшую перед ним чашку, начал:

– Мы в этом краю впервые. Как все-таки много значит личное присутствие. Эти два острова могут замкнуть на себя и Скандинавию, и огромную материковую часть Белорусии, Украины и России. Прибалты – это само собой. Да, мест для проведения схваток на всех перечисленных мною территориях немало, но мы, как организация, способны сделать эти острова приоритетными, проводя там наиболее значимые в моральном, социальном или пропагандистском – в хорошем смысле этого слова – особо резонансные схватки.

Все посмотрели на меня.

– Это было целью твоего приглашения? – вопрос задал Малкольм, хитро подмигнув.

Я не стал его разочаровывать, но все-таки речь в первую очередь шла о диффузии ментальностей. Впрочем, такой поворот меня устраивал еще в большей степени. Гофф обратился к Малкольму:

– Надо включить в текущий бюджет некоторое увеличение средств в соответствии с новыми обстоятельствами на Балтике. Устроим здесь самую современную базу, все последние разработки. Сааремаа – за Львом. Готланд будет оборудовать стокгольмский офис.

Меня он попросил связаться с директором шведского отделения «Сатисфакции» и согласовать наши усилия в этом направлении.

– Сколько времени от вас, – он обернулся ко мне, – добираться до островов морем?

– На моторной яхте при спокойной погоде три часа до Сааремаа, десять до Готланда.

– Малкольм, найдите им яхту, у вас ведь и причал свой есть, – продолжил Гофф, попеременно обращаясь к нам с Вульфом.

Действительно, это было логично. Решалось много вопросов, возрастала динамика инспекции всей прибрежной территории, которая завоевывала все большую популярность среди дуэлянтов. Слияние обеих стихий – суши и моря – предоставляло более широкие возможности для изобретательных организаторов.

Малкольм хлопнул себя по лбу:

– Есть лодка! И такая… с нашей историей. Помнишь Султани, фамилия на «л»?..

Я подсказал:

– Лугереро.

– Мне перед отъездом звонила Адеола. Кстати, они с Дэниелом обручились.

– Я слышал об этом. Дэниел мне звонил и обещал сообщить о дате свадьбы. Причем, если я не приеду, убьет меня не он, а Адеола.

– Так вот, она мне переводила вопли Риниги. Он уволил, так она перевела, жену, загулявшую в Европе, а яхту, которую та год продержала на стоянке в Гавре, вернул в Плимут на верфь на продажу и звонил мне с предложением взять ее в зачет партии оборудования, которое он у нас заказал. Там и два дорогих беспилотника. Я ему ничего не ответил, а теперь можно решить вопрос, да еще и за полцены.

На том и разошлись по номерам.

Глава 33

В 6:30 утра мы были на вышке, позволяющей иметь в поле зрения всю видимую часть полигона. Бинокли, экраны компьютеров, специальное оборудование. К запуску готовили два беспилотника: израильский привезли с собой эстонцы, шведы использовали свой отечественный. «Сатисфакция» имела в наличии эти аппараты для проката, но в последнее время отделения клуба старались получить эту сложную технику в постоянное пользование.

В небо ушла красная ракета. Замелькали фигуры бойцов. Обе команды были прекрасно экипированы, в каждой было по девять человек. В течение трех дней у них была возможность ознакомиться с рельефом и особенностями поля боя, подготовить по собственному усмотрению свою половину территории к ведению баталии. Окопы, ловушки, минные поля. У всех под амуницией – комбинезон «Hereticle», все оружие заряжено шарами максимальной мощности. На оружии были заметны подствольники, на позициях было видно по одному пулемету и миномету. Из-под шлема у каждого выглядывала гарнитура рации, в разгрузках оттопыривались карманы для гранат. Для шаров «Hereticle» такое снаряжение, как разгрузка, становилось непреодолимой преградой, но допускалось правилами, если оно было стандартным и не занимало более определенного процента площади на теле бойца. В каждой группе присутствовал один стрелок со снайперской винтовкой. Шведы готовы были использовать реальный танк с приспособлениями для страйкбольного сражения, но у эстонцев такой возможности не было, и просьба скандинавов была отклонена.

Мы рассматривали на экране лица сражающихся в максимальном приближении. Не было сомнений: они воевали. Никакие спортивные баталии не способны так преобразить облик человека, ничем не заменить эту маску воина.

– Все, сейчас шведы свиньей пойдут, – это я пошутил.

Малкольм возразил:

– Свиньей – это немцы.

Эрудит!