Шведы тем временем атаковали. Эстонцы рассчитывали на хорошо эшелонированную оборону, дымовую завесу и, вероятно, очень подготовленного снайпера. Первой жертвой и стал один швед, попавший в сектор снайперского обстрела, но со стороны шведов это, видимо, была подготовленная жертва-ловушка. Она отвлекла внимание простодушных заводских парней, и те потеряли сразу троих бойцов после того, как были атакованы градом гранат и мин из подствольников, миномета и ответной стрельбой снайпера.

Следующим драматическим событием стала рукопашная схватка, когда неожиданно два противника столкнулись нос к носу на бруствере окопа, в котором находился еще один эстонец. Швед в рукопашной ранил эстонца в руку, и тот упал в окоп, придавив своего брата по оружию. Скандинав выстрелил в раненого, и у того на браслете загорелся красный огонек, означавший «убит».

«Убийца» прицелился во вторую жертву, выбиравшуюся из-под «трупа». К несчастью бойца, упавший на него собрат выбил у него из рук штурмовую винтовку, но тот успел достать свой глок, и два выстрела прозвучали одновременно. Одновременно красным вспыхнули и их браслеты. Швед от болевого шока свалился, последовав за своей первой жертвой в тот же окоп и при падении, видимо, приложился головой. Несмотря на шлем, он был несколько ошарашен. Эстонец похлопал его по щекам, привел в чувство. Они посмотрели друг на друга и неожиданно обнялись. Такой выход, видимо, нашел испытанный ими стресс. Потом еще долго они хлопали друг друга по плечам, о чем-то переговариваясь в ожидании финала. Я думаю, они станут этакими друзьями вроде однополчан прошлой войны, с застольем, фотографиями и рассказами о былом своим внукам.

А я из этого эпизода извлек для «Сатисфакции» неожиданную, но фантастически действенную вещь. С одного из беспилотников мы смогли получить чудесную фотографию братания противников: красный эстонский шлем и черный шведский касались друг друга, символизируя цвета «Сатисфакции». Плакаты с этими героями в миллионном тираже распространились по всем континентам, сыграв роль лучшей маркетинговой компании за всю историю клуба.

Шведы выиграли с минимальным перевесом, все участники получили подарки от руководства клуба – памятное оружие, а победители – приглашение в Неваду.

Глава 34

Пятница, вечер, я дома, и мы собираемся в театр. Накануне Ирина сообщила мне, что в лексиконе интеллигентных людей присутствует такое слово, как «театр», а словосочетание «мы идем в театр» подразумевает лишь то, что мы с ней завтра идем в театр. И в доказательство протянула мне два билета, которые мы купили месяца за полтора до часа «икс». Я, невзначай нажав на айфоне иконку ежедневника и с облегчением увидев, что вечер свободен, выразил искреннее удовольствие от предвкушения предстоящего похода.

– А в телефон зачем заглядывать? Все забыл, – не унималась самая наблюдательная и проницательная.

– Напротив, хотел тебе показать, что заранее от всего пятницу освободил, – дипломатично отбился я от неожиданного упрека.

Итак, пятница. Наблюдаю за женой, разглядывающей себя в зеркало. В нашем юрмальско-рублевском захолустье, в котором она проводит основное время с редким посещением рижских апартаментов, одеваться особенно некуда. А с учетом Оливии Блэк Шери, использовать можно только то, что не жалко испачкать. Дело в том, что Катька считает всю дюнную зону, окружающую наш дом, зоной своей абсолютной ответственности, и любую собаку, посмевшую в этой зоне появиться, желает разорвать на небольшие кусочки. Небольшие – я так думаю исключительно в связи с ограниченными размерами Катькиной пасти. Она набрасывается на иммигранток с таким остервенением и такой безудержной отвагой, которую мог бы позволить себе в этих обстоятельствах лев. Но этот микроскопический монстр производил на мастиффов и всяких ротвейлеров такое ошеломляющее впечатление, что они на какое-то время замирали в диком недоумении. Этого времени Ирине хватало на то, чтобы схватить монстра из любой грязной лужи на руки и унести от неминуемой гибели. Поэтому она выходила из дома в основном в «не жалко испачкать».

Итак, у зеркала… На Ирине черные туфли на высоком каблуке. На ней черное платье. У них, я имею в виду женщин, оно называется маленькое черное платье. Ворот у платья круглый, он окружает красивую Ирину шею. Еще эту шею обвивает колье из жгута двух видов драгоценных металлов, слегка оттянутое вниз тяжестью увесистого кроваво-красного граната в золотой колыбельке. «Красное и черное, – отметилось в голове, – этот Стендаль меня преследует.

Лицо Ирины испытало на себе бесспорное вмешательство продукции ведущих производителей мировых косметических брендов. Волосы пшеничного цвета, видимо, в первой половине дня побывали в руках Ириного парикмахера. Они спадали двумя потоками вдоль висков, а затем, окружая голову, поднимались к макушке, где были жестко прихвачены автоматом французской заколки ручной работы, усыпанной камнями Swarovski. Подойдя ближе к этому великолепию, я в задумчивости начал:

– Хороша Маша…