Отношение к адвокатам в народе однажды мне удачно преподнес один таксист в Нью-Йорке. Когда его нагло подрезал черный BMW, он обозвал эту уважаемую марку всеми доступными английскими ругательствами, значительно, кстати, уступающим нашим трехэтажным. Когда я поинтересовался, откуда такая ненависть конкретно к «бумеру», таксист ответил, что он не машину ненавидит – машина-то хорошая, – он ненавидит людей, которые сидят за рулями этих машин, а люди эти, по его мнению, – или гангстеры, или адвокаты. И когда он хочет выразить свое презрение к какому-нибудь, с его точки зрения, мерзавцу, он вместо нашего «пошел ты на…» говорит: иди купи себе еще один би-эм-дабл’ю, то есть ты гангстер или падла-адвокат.

Суд транслировался по CNN. Ход прений описывался ведущими информационными агентствами. Судья Хэмфри Колдуэлл, человек в высшей степени уважаемый с репутацией святого, при этом обладавший острым умом и обаянием носителя классического английского юмора, слушал сражающихся адвокатов обеих сторон, не перебивая, лишь иногда направляя своими замечаниями многословие мастеров слова в русло процесса.

Со стороны «Сатисфакции» выступал молодой парень Уильям Старлинг. Несмотря на молодость, он обладал хваткой опытного дотошного юриста, и сумел, в частности, раскопать эпизод из практики своего визави – маститого барристера Джона Элиота. Эпизод касался истории одного пожилого джентльмена, практически повторившего судьбу шекспировского короля Лира. Две его дочери под давлением своих мужей оставили старика без средств к существованию, и адвокат, обвинявший в сегодняшнем суде «Сатисфакцию» в аморальности, «выкачал» из пожилого джентльмена все, что у того оставалось. Тянул он с процессом так долго, что человек, не дождавшись решения Фемиды, скончался от переживаний. И тут Элиот совершил ошибку. Решив, что его пассаж окажется убийственным, он обратился к судье, перешагнувшему к тому времени седьмой десяток, со следующими рассуждениями: «Сатисфакция» представляет возможной ситуацию, при которой старый человек способен вместо суда, пусть с известными издержками и требующими времени процедурами, ради порядка, ради того, чтобы избежать вакханалии перевода юридического процесса в мордобой, взяться за оружие и противостоять молодому и сильному противнику. Он не учел или забыл, выпустил из виду, что Колдуэлл был одним из самых известных коллекционеров английского охотничьего оружия, всемирно признанного лучшим, и сам был превосходным стрелком, обладателем многих призов. И такому человеку несчастный Элиот сообщил, что старику нечего делать в соревновании стрелков клуба «Сатисфакция».

– Что же, господин адвокат, – неторопливо начал Колдуэлл, – я выслушал вас с неподдельным интересом и предлагаю вам провести показательный эксперимент, который подтвердит ваши утверждение о неспособности старикашек вроде меня постоять за свою честь с оружием в руках. И я помогу вам в этом благом деле, вызвав вас на дуэль под эгидой клуба «Сатисфакция».

Триумф был полным. После этого громкого процесса количество обращений в судебные инстанции сократились до приемлемого минимума.

Глава 20

Малкольм Вульф снабдил меня всеми возможными способами привлечения инвесторов и теми легальными путями организации финансовых потоков, с которыми приходится сталкиваться в токсичных для бизнеса регионах. А потоки стали весьма серьезными. «Сатисфакция» имела собственное производство, совместное с «Hereticle», значительные суммы собирались от отчислений производителей запатентованного товара, от рекламы с логотипами клуба и непосредственно тех денег, которые собирались организаторами сражений по всему миру.

– Ты помнишь, как Харвард сказал тебе, чтобы ты не расстраивался по поводу тех первых затрат перед твоим сражением с Ли, потому что впереди будет много интересного? Надеюсь, ты в полной мере почувствовал, как дальновиден был наш друг Браун. Эти тридцать тысяч долларов, которые являются вступительным взносом в клуб, сегодня выполняют лишь формальную роль. Тысячи людей мечтают стать членами «Сатисфакции». Мы могли бы в разы увеличить эту цифру взноса, но мы не стали этого делать. Тридцать тысяч – это как тридцать сребреников, только ты не берешь, а отдаешь их, как будто очищаешься от скверны. Мы очень тщательно подходим к выбору тех, от кого соглашаемся принять эту сумму. Стать членом «Сатисфакции» сегодня могут лишь единицы. Тем выше авторитет компании, тем весомее ее имя, и тем она могущественней.

– Вы, случаем, не собираетесь занять место Бильдербергского клуба?

Малкольм улыбнулся:

– Ну, во всяком случае, «те люди» обратили на нас внимание, и, по нашим сведениям, это внимание позитивно.