Читаем Сатана в церкви полностью

Корбетт пропустил процессию и огляделся. Саутварк ловил последние лучи солнца, и скоро те из его жителей, которые предпочитают темноту, вновь возьмутся за свои тайные беззаконные дела. В открытых булочных, посудных и меховых лавках кипела торговля. Шлюх тоже хватало, но пока еще они держались довольно скромно, если не считать алых платьев, непокрытых голов и раскрашенных лиц. Свернув на какую-то улицу, Корбетт оказался среди писцов, торговцев чернилами и пергаментом. Одного из них он спросил, как найти таверну «Поваренок», и получил такой путаный ответ, что пришлось сунуть несколько пенни за грубый рисунок на обрывке старого грязного пергамента. С его помощью он отыскал скромное двухэтажное здание, отмеченное шестом и грубо намалеванной вывеской над узкой деревянной дверью. Толкнув дверь, Корбетт обнаружил, что она заперта, и отправился дальше по улице. Вскоре он вышел на маленькую площадь, где вокруг двух больших телег с настеленными на них досками собралась толпа. На столбах вокруг была натянута грубая ткань, разрисованная картинками — благочестивыми и не очень. Шуты и черти крутились и вертелись в сплетении виноградных лоз; кролики сражались с рыцарями, священные тексты выползали из длинных голов фантастических существ, голые монахи карабкались на башни, таща драконов с тонзурами, козлолицые священники преследовали монахинь с обезьяньими рожицами и крошечными телами, черти и ангелы дрались за маленькие белые души.

Корбетт прислонился к столбу у входа в балаган, наблюдая за толпой, выкрикивавшей ругательства в адрес чернобородого Ирода и смеявшейся над «ослом», который вез Иисуса в Иерусалим, — лицедей в ослиной шкуре поднял хвост и уронил дерьмо на сцену. Корбетт и сам улыбнулся, глядя, как чертей ведет за собой огромного роста черный дьявол в жуткой маске, с рогами, с хвостом и в черной лошадиной шкуре. При виде его Корбетт как будто вновь оказался в комнате Барнелла, говорившего о сатанинской секте Фиц-Осберта. А что, если убийцы Дюкета воспользовались черной магией, чтобы войти в церковь Сент-Мэри-Ле-Боу, а потом выйти из нее?

Корбетт немедленно отбросил эту мысль, вспомнив, как говорил один из его учителей философии: «Не надобно искать нового в этом мире. У всего хорошего и плохого есть своя причина, которую лишь нужно понять». Все так, подумал Корбетт, и Дюкета тоже убили люди — но каким-то хитроумным способом. Если в Лондоне действует тайная секта последователей де Монфора и Фиц-Осберта, он отыщет ее. А если такой нет? Если Барнелл ошибся? Может быть, Крепин был вождем секты и смерть Дюкета — месть за убийство? И теперь все виновные залегли на дно и, не показываясь на поверхности, будоражат город?

Корбетт покачал головой и посмотрел в просвет между крышами нависающих над площадью домов. Небо потемнело. Чиновнику не хотелось оставаться в Саутварке на ночь, поэтому он ушел с площади и направился в сторону «Поваренка». Дверь была открыта, свечи зажжены, и большая душная зала понемногу заполнялась завсегдатаями, которые усаживались за массивные деревянные столы. Здесь были зубодер со щипцами, бадьей и парой иголок, всегда и везде готовый заняться своим ремеслом, торговец беличьими шкурками с высушенным товаром на плечах и аптекарь в ермолке и с мешком трав. Фальшивомонетчик сверкал буквой «Ф», выжженной у него на левой щеке.

К ним присоединились школяры и чиновники с другого берега Темзы, в открытую смеявшиеся над хитроглазым и востроносым разносчиком, который не снимал с груди поднос с чудесами со всего света: зубами Карла Великого, пером из крыла архангела Гавриила, склянкой с молоком Девы Марии, соломой из Вифлеемских яслей, иголками дикобраза и коренным зубом великана. Посмеиваясь над его прибаутками, Корбетт пробрался сквозь толпу к дальней стене, где рыжеволосый и бледный мужчина в кожаной безрукавке и в фартуке сторожил большие бочки, из которых густой коричневый лондонский эль попадал в грязные кружки, разносимые посетителям.

Корбетт представился, и мужчина поднял на него водянисто-голубые глаза:

— Чем могу служить, господин чиновник?

— Я насчет Роберта Сейвела. Он работал тут?

Прежде чем ответить, мужчина на миг отвел взгляд:

— Да. Работал. А что? Вам какое до него дело?

— Он мой родственник. Был моим родственником. Хотелось бы знать, как и почему он умер.

Кивком головы мужчина показал на маленький столик в углу:

— Хотите эля? Тогда садитесь туда, пейте и платите.

Пожав плечами, Корбетт сел за стол, и вскоре к нему присоединился хозяин таверны с блюдом мяса, щедро сдобренного перцем, чесноком, пореем и луком. В другой руке он держал большую кружку с элем.

— Ешьте, — приказал он, — а я буду рассказывать.

Корбетт послушно принялся за еду, хотя она оказалась слишком горячей и острой, и крепкий вкусный эль. Хозяин сел напротив и долго всматривался в гостя.

— Не знаю уж, кем на самом деле был Роберт Сейвел. Воспитания он, похоже, тонкого. Повидал я людей. За ним тоже поглядывал и понял, что не тот он, за кого себя выдавал. Правда, с лошадьми умел обращаться, лошадей знал, вот я и дал ему работу.