Читаем Сарматы полностью

Солнце только-только начинало протягивать из-за холмов свои руки-лучи и ощупывать ими окрестности, когда Котис и Умабий тайно покинули дом Цецилиев. Рим рано пробуждался ото сна. Деятельные римляне чуть свет покидали свои теплые ложа, чтобы окунуться в еще только зарождающийся бурлящий поток городской жизни. Котис и Умабий, не раздумывая, нырнули в него. Очередное путешествие по улицам Вечного города обещало одарить их новыми впечатлениями. Мощеные улицы быстро наполнялись гражданами Рима и его гостями. Городские стражники направлялись в казармы, чтобы поскорее уснуть после изнурительного ночного бдения. Мелкие ремесленники и торговцы в полотняных туниках несли на продажу свои изделия. Рабы, зачастую в одних набедренных повязках, с поклажей или без нее, спешили исполнить поручения своих господ. Простые римлянки в скромных столах и женских туниках — палиях приступали к своим ежедневным семейным обязанностям. За ними появились на улицах неугомонные римские дети, богатые матроны, одетые в пеплумы из тончайшей ткани, патриции в тогах, жрецы, облаченные в претексты, и последними — праздные бездельники, собиратели городских сплетен и слухов… Многие из этой многоликой толпы направлялись к Форуму — торговому и общественному центру города.

Туда же пошли и Котис с Умабием. Потолкавшись между зданий, лавок и памятников, они осмотрели храм Весты — римской богини домашнего очага, священный огонь в котором поддерживали весталки — непорочные девы в белых одеждах, чем-то напомнившие Умабию жриц племени Евнона — Зимегану и Газнаю. Не обошли вниманием и величественное здание мавзолея Августа, где покоился сам «божественный» и последующие императоры. Оттуда Котис и Умабий отправились обследовать обширные районы Рима. К вечеру, пройдя по улицам Квиринала, Виминала, Эсквелина и Авентина, они остановились передохнуть у низкой ограды, за которой рос старый, ветвистый дуб. Священное дерево. Таких деревьев, как, впрочем, и священных мест, куда ударила молния, брошенная главным из римских богов Юпитером, было в Риме немало.

Умабий утер пот со лба и с сожалением произнес:

— Жаль, Горд не пошел с нами, он мог бы увидеть много удивительного, — и восторженно добавил: — Воистину Рим велик!

Котис снисходительно улыбнулся.

— Мой друг, я верю, что когда-нибудь ты станешь правителем, и тогда тебе придется уметь усматривать сильные и слабые стороны чего или кого-либо. — Котис вынул из складок тоги кошель и достал из него аурею, римскую золотую монету. — Посмотри, у нее две стороны, пока ты видел одну ее сторону, а вот теперь я покажу тебе другую.

— Ты хочешь сказать, что пока я видел одну сторону Рима, и ты предлагаешь мне посмотреть на него с обратной стороны?

— Именно. Мы пойдем туда, где римское право во многом теряет свою силу, туда, куда опасаются совать носы преторы, квесторы и воины городской стражи! Мы отправляемся в Субуру. Точнее, в одно прекрасное местечко, опекаемое Бахусом и Венерой. Ты увидишь, что стало с суровостью и простотой прежних римских нравов, о которых я тебе рассказывал.

— Нравов, закаливших римлян для будущих великих побед и завоеваний?

— Верно, а еще ты увидишь, как на твоих глазах станет тускнеть блеск главного города империи.