Время в ожидании приема не было потрачено даром. Умабий успел насладиться купанием в терме, посетил театр, где посмотрел пантомиму. Действо ему не понравилось. Горд тоже не пришел в восторг от кривляния артистов. Котис услышал их нелестные отзывы, про себя усмехнулся: «Разве дано варварам оценить высокое искусство»? Посланцам же сарматов больше пришлись по сердцу проводимые в цирке скачки на колесницах-квадригах, запряженных четверками лошадей. Особенное впечатление они произвели на Горда. Увлеченный зрелищем, он вскакивал с места, махал руками, выкрикивал слова на неизвестном языке. Позже Умабию удалось выяснить, что это язык одного из племен венедов. Впрочем, Горда не прельщали частые прогулки по Риму, им он предпочитал спокойное и размеренное пребывание в доме Цецилия. К его услугам предоставили гладиаторов, охранявших дом сенатора. Ежедневные состязания с оружием и без него помогали бывалому воину поддерживать тело в боевой готовности. Ему было чему поучить гладиаторов и поучиться самому. Удовольствие доставляла и игра в кости, которой его научил слуга-египтянин Амернап. Котис и Умабий тоже проводили в доме Сервия немало времени. Хозяин всяческим образом пытался скрасить их пребывание в своем жилище. На застолья, для развлечения гостей, приглашали музыкантов, танцовщиц, фокусников и гимнастов. Цецилий даже устроил бескровный бой гладиаторов во внутреннем дворике своего дома. Он мог бы заставить невольников биться до смерти, но расчет и врожденная скупость взяли верх над желанием доставить гостям удовольствие насладиться кровавой бойней. Гладиаторы стоили немалых денег и нужны были для участия в зрелищах, которые в скором времени Цецилий устраивал в Большом цирке Рима.

Вооруженные тупым оружием гладиаторы проявили немалую сноровку в умении сражаться. Котис не остался в долгу. С одобрения Умабия против Квинта и Кауны на единоборство с тупыми короткими римскими мечами вышли два боспорца. Один из них — Бардус, тайный соглядатай Харитона, другой напомнил Умабию Даргана — такой же длинный и сутулый. Бардус легко одолел Квинта, обозначив мечом укол в грудь римлянина, и тут же присоединился к своему товарищу, надеясь, что им быстро удастся справиться с Кауной. Поединок действительно продлился недолго. Оглушающий удар мечом по голове и толчок ногой в живот отправили узколицего напарника Бардуса на пол, сам же он с помощью Кауны вновь оказался в воде. Только теперь это была вода имплювия, из которого Кауна, как благородный победитель, помогла выбраться побежденному. Сервий пришел в восторг от девушки-воина:

— Амазонка! Истинная амазонка! Если бы квириты могли насладиться этим зрелищем! Она прекрасна, как Венера, и воинственна, как Минерва!

Но Цецилий, при всем его желании, не всегда мог находиться рядом с послами. Дела в сенате, в школе гладиаторов, где усиленно шла подготовка к боям в Большом цирке, встречи с нужными людьми, торговые дела, коими он не считал для себя зазорным заниматься, заставляли его покидать дом. В такие часы забота о гостях переходила к Лукерции. Матрона тепло приняла Котиса, Горда, Умабия и сопровождающих их людей. С Котисом и Умабием она часто вела беседы, живо интересовалась жизнью боспорских и сарматских женщин. Особенно она подружилась с Кауной, к которой привязалась семилетняя дочь хозяйки Лоллия. Лукерция даже находила их похожими. Ах, если бы она могла знать, что и та и другая имеют одного отца, но она этого не знала и удивлялась, как боги могли сотворить столь похожими двух разных людей. Но больше других Лукерция предпочитала общаться с Котисом. Умабий несколько раз в отсутствие Сервия заставал их в атриуме наедине, он видел, беседы с глазу на глаз доставляют им удовольствие, и старался не мешать, догадывался, что они симпатичны друг другу. И все же ни Лукерция, ни Сервий не могли удержать друзей в доме. Любознательные, ищущие новых впечатлений натуры Умабия и Котиса рвались за стены дворца Цецилиев. Их тяготила чрезмерная опека Сервия и выделенного сенатом проводника Гнея Виниция. Римляне объясняли свою навязчивость опасением за сохранность жизней послов, чья смерть может привести Рим к нежелательным войнам, а потому молодые люди искали способ, чтобы незаметно, вдвоем, покинуть дом. И в один из дней им это удалось.

Глава шестая