Читаем Самые темные дороги полностью

– Это правда, – проворчал Льюис с набитым ртом, смешливо поблескивая глазами. «Вот прохвост», – подумала Ребекка. Льюис был обаятельным, соблазнительным и приятным собеседником.

Солли подняла свой бокал темного пива.

– Старый Мичем был микроменеджером, одержимым жаждой контролировать все и вся, – сказала она. – Желчный по натуре, но он просто родился таким.

– Ах, – грустно произнес Боб Маккракен. – Оставьте уж в покое призрак старины Мичема.

Дикси положила маленькую ладонь на здоровенную лапищу мужа. И когда Ребекка посмотрела на эти две супружеские четы – все такие разные, но каждый в чем-то дополнял своего партнера, – она почувствовала укол щемящей пустоты. В понедельник Ребекка официально прекратила свои отношения с Лэнсом. Или, вернее, Лэнс бросил ее. Он сообщил ей по телефону, что попросил своего младшего партнера Хизер Уайтхолл переехать к нему. Лэнс страшно извинялся по поводу такой новости в то время, когда Ребекка боролась с утратой своего отца, но Бекка оборвала его:

– Все замечательно, Лэнс. Я рада за тебя. Будь счастлив с ней.

Она глотнула холодного пива, вспоминая прилив стыда, когда она глупо расплакалась в своей комнате после того, как положила трубку. Она оплакивала утрату того, чего на самом деле не хотела, но теперь она осталась совсем одна.

– Ты как, нормально, Бекка? – спросила Дикси, наблюдавшая за ней.

– Да. Да, я в порядке. – Ребекка сделала очередной глоток и сопроводила его куском пирога. – Просто меня немного отстранили от расследования, – добавила она, жуя мясо. – Чувствую себя заброшенной.

– Я тебя понимаю. – Дикси криво улыбнулась. – Мою работу проверяют, и это тоже не подарок.

– Дикси, дело так или иначе должно было перейти к RMCP после того, как нашли кетамин и дополнительные улики.

Дикси потянулась за своим бокалом.

– И все же. – Она подняла бокал. – Пью за ответы и объяснения.

Они поддержали тост, но общее настроение изменилось.

– Как это сказалось на Баке Джонстоне? – спросила Солли, подцепив последний кусок пирога на своей тарелке.

– Не знаю, – ответила Ребекка. – Он точно был не рад видеть Грейс и ее команду. Но судя по тому, что я недавно слышала, к его работе нет никаких претензий. До сих пор. Кто-то хорошо поработал, чтобы инсценировать самоубийство, достаточно для того, чтобы затормозить первоначальное расследование. Если бы отец не позвонил мне, все могло бы закончиться прямо здесь.

Люди за столом немного помолчали. И фигурой умолчания для них был Эш Хоген. Никто не спрашивал о нем и не упоминал его имя, хотя Ребекка знала, что весь город полнился слухами о скелете, обнаруженном в кедровом бревне, и о крошечных детских костях. Все как будто ждали развязки, подвешенные на ниточках, пока команда Грейс Паркер кропотливо продолжала расследование.

Поместье Эша подверглось тщательному обыску на предмет поиска оранжевого снегохода и шлема. Насколько было известно Ребекке, пока ничего не нашли. Не нашлось и достаточных улик для ордера на обыск в ремонтной мастерской Джесса Скотта или его автомобиля, который мог иметь отношение к инциденту.

Прибыла вторая группа кинологов, и поиск вокруг руин заброшенного летнего лагеря был расширен с намерением обнаружить останки Тревора Бьючемпа. Но здесь пока тоже не было никаких известий.

Следователи из группы Грейс допросили Уэса Стила, который выглядел испуганным и не склонным к сотрудничеству, что лишь разожгло интерес Грейс Паркер. Уоллес Фаулер и Джесс Скотт тоже отказались сотрудничать с полицией.

Как выяснилось, Уоллес тоже имел криминальную историю, связанную с хранением наркотиков с целью распространения. Много лет назад он отсидел небольшой срок за это. Грейс велела полицейским из Девилс-Батт искать другие связи: байкеров, дилеров, водителей грузовиков. Уоллес Фаулер и Джесс Скотт имели непостоянные контакты с известными членами организованных преступных группировок, которые занимались перепродажей наркотиков на севере и пользовались услугами местных курьеров из резерваций. Но вопрос о том, имели ли они какое-то отношение к исчезновению подростков или к деньгам, якобы полученным Уитни, или к ложным показаниям Уны Феррис, или к поставкам кетамина, по-прежнему оставался загадкой.

Грейс также допросила ветеринара, работавшего с крупным рогатым скотом на ранчо Хогена, о его запасах кетамина, проверяя показания Эша. А Рикки вернулся к своей матери, пока Тори оставалась в надежном убежище на ранчо Броукен-Бар.

– Вас не оставляют в покое, Ребекка? – осведомился Боб. – Дикси сказала, что вы приобрели новый автомобиль.

Ребекка улыбнулась:

– Да, отцовский уже никуда не годился. Я разбираюсь в его бумагах и выправляю дела к тому моменту, когда наконец получу его тело для погребения. – Она снова потянулась к бокалу. – Я хочу, чтобы он был похоронен здесь, на маленьком кладбище, рядом с моей мамой. Это был его город, и он служил здесь. Будет хорошо, если они окажутся вместе.

За столом снова воцарилась тишина.