– Извините, мне нужно принять звонок, – сказала Ребекка и вышла в холл. Она стояла рядом с настенным телефоном, с которого отец позвонил ей в начале месяца. Казалось, с тех пор прошла целая вечность. Ребекка приняла вызов.

– Ребекка Норд слушает.

– Ребекка, я хочу, чтобы вы знали. – Голос Грейс звучал бесстрастно; ничто не предвещало того, что она собиралась сказать. Одним словом, идеальный полицейский. – Мы получили результаты по ДНК.

Ребекка крепче сжала телефон. Через стеклянные двери салуна она могла видеть профиль Эша у стойки бара.

– Каковы результаты?

– Это Уитни Ганьон. ДНК из скелетных останков совпадает с ДНК из зуба, полученного от Джанет Ганьон. – Последовала пауза. – Что касается теста на отцовство… – Ребекка напряглась. – …результат не совпадает с ДНК Эша Хогена.

– Что?

– Хоген не является отцом так и не родившегося ребенка Уитни Ганьон.

Глава 57

– Где он это достает? – требовательно спросил Рикки у своей матери.

Она стояла на кухне и выглядела как старуха. Младенец уснул на койке в ее спальне. Патти делала домашнюю работу в соседней гостиной; телевизор, как обычно, был включен почти на полную громкость, в основном для того, чтобы заглушать крики.

– Убирайся отсюда, Рикки. Я не обязана отвечать на подобную дрянь. Ты разбудишь малыша.

– К-штука, – настаивал Рикки. – Я слышал, как Луи говорил об этом с пьяным лузером, своим двоюродным братом. Кетамин, они где-то добывают его на продажу. Он говорил об этом прямо здесь, у нас дома. И Патти могла его слышать, а это похуже, чем разбудить его ребенка. У кого он получает кетамин и кому его продает?

Телевизор зазвучал еще громче.

Рикки было не по себе, но еще сильнее он был зол на свою мать. На весь мир. На Ребекку, которая привезла ордер, а потом на ранчо нашли скелет и забрали Эша. Всю прошлую неделю Рикки не ходил в школу, а возле их дома в патрульной машине сидел какой-то тупой полицейский. Рикки больше всего боялся, что теперь Эша отправят в какую-нибудь далекую тюрьму, как это сделали с его отцом, который так и не вышел оттуда. Это было как повторение худшего ночного кошмара: нового «отца», которому он доверял и на которого мог полагаться, опять вырвали из его жизни. Мысль об этом жгла, как адские угли. Бессилие перед лицом властей приводило Рикки в бешенство. Кроме того, он был совершенно уверен, что Эш не стал бы никого убивать. Эш сам нуждался в помощи.

– Скажи мне!

– От…бись, Рикки.

– Не смей так говорить со мной! Патти не должна слышать такую дрянь!

– Лучше послушай себя. – Мать ткнула в Рикки пальцем, и на ее щеках проступили пунцовые пятна.

– Это ты привела сюда паршивого недоумка Луи, – отрезал Рикки. – Ты завела ребенка от него. Мой отец съел бы на завтрак такую мразь, как Луи!

Рикки развернулся и вышел в крошечную прихожую, надел зимние ботинки и накинул куртку. Он вышел из дома, хлопнув дверью и на ходу продевая руки в рукава куртки.

На улице тихо падал густой снег. Было темно. Рикки трясся, но не от холода. Он должен был как-то помочь Эшу. Кто-то впрыснул старику Ною кетамин, и Рикки интуитивно чуял, что этот препарат происходил из того же места, где его добывал паршивец Луи, тупой и обдолбанный любовник матери.

Рикки видел патрульную машину, стоявшую на другой стороне улицы, за плотной завесой идущего снега. Двигатель работал, и окна были затуманены; офицер, сидевший внутри, поддерживал тепло. Рикки нырнул под навес рядом с жилым фургоном и обошел свое жилище сзади. Оттуда он срезал путь в заснеженный проулок между домами.

Несколько раз Рикки видел незнакомого типа, похожего на чистокровного индейца, который приходил к Луи. Однажды Рикки заметил этого длинноволосого парня в городе, вместе со здоровенным лысым байкером, который, по слухам, поставлял наркоту для байкеров и самых отмороженных охотников в Девилс-Батт. Там находился клуб, где они регулярно зависали. Рикки хотел узнать имя этого индейского типчика.

Если бы он смог рассказать копам, откуда приходит кетамин, и если бы он выяснил, кто ездил на оранжевом снегоходе с черным пауком, то, наверное, ему бы удалось вызволить Эша. Они должны понять, что Эш не имеет никакого отношения к смерти Ноя Норда.

Рикки постучал в дверь Луи.

– Эй, Луи!

Тишина. Рикки постучал сильнее – кулаком, обтянутым перчаткой.

– Открой, Луи!

Нет ответа.

Рикки потянул дверь на себя. Она открылась, и он вошел внутрь. Луи лежал на диване в полубессознательном состоянии, на полу повсюду были разбросаны пивные банки.

– Как его зовут? – резко спросил Рикки. Он прошел в дом, не снимая обуви и оставляя за собой снежные следы.

– Что? – Луи с трудом переместился в сидячее положение и потер руками лицо. – Что ты здесь делаешь, мелкий засранец?

– Мне нужно знать имя парня, который приносит тебе наркоту на продажу.

Луи рассмеялся, потом закашлялся.

– Как его зовут, Луи? Скажи мне, а не то я пойду к копам. Немедленно. Вот с этим. – Рикки сгреб с кофейного столика два маленьких пакета с белым порошком, попутно опрокинув пустую пивную банку. – Что это? – Рикки потряс своей добычей перед Луи. – Это стоит пары лет за решеткой?