Читаем Самые темные дороги полностью

Она отступила в сторону, чтобы принять запрос от поисковой группы.

Ребекка взглянула на Эша. Весь его вид свидетельствовал об угрозе. Он выглядел крайне напряженным и озлобленным. Опасным. Он отказывался встретиться с ее взглядом. Вместо этого он неподвижно смотрел на деревья, слушая перекличку кинологов. Недоброе предчувствие усилилось и камнем залегло у Ребекки в груди.

– Почему ты никогда не показывал мне это место, Эш?

Он плотно сжал губы. Видимо, он был слишком рассержен, чтобы разговаривать с ней. Или хуже того, он боялся.

– Что здесь произошло? Здесь ведь что-то случилось, верно? И ты знаешь что.

Теперь он посмотрел на нее, прямо в глаза. При виде его лица она ощутила острый укол тревоги.

– Эш, – прошептала Ребекка. – Пожалуйста, поговори со мной.

– Ты просишь меня как полицейский или как старая подруга?

Она сглотнула, но не отвела взгляд.

Эш повернулся, но в этот момент из-за деревьев донесся громкий лай, быстро сменившийся повизгиванием. Кэт убрала рацию и быстро пошла между деревьев. Ребекка с Эшем направились за ней. Повизгивание становилось все громче и настойчивее. Они услышали мужской голос.

– Тут что-то есть! Есть сигнал!

Рация Кэт, идущей впереди, снова заработала. Они протиснулись через кусты и вышли на место.

Стройный черный лабрадор раскачивался вперед-назад и пронзительно лаял на массивное кедровое бревно, гнившее на небольшой поляне, где руины летнего домика выглядывали из-под снега и растительности.

Ребекка заметила, что рухнувшая крыша одного из домиков была забита фанерой, исписанной граффити. Место производило зловещее впечатление, как будто здесь находилась обитель призраков, оберегаемая высокими деревьями, сомкнувшими кроны вокруг него.

– Под этим бревном что-то есть! – крикнул кинолог, удерживавший собаку на поводке.

Кэт поспешила на помощь члену поисковой группы, который старался вычистить снег и другой мусор из большого дупла в середине бревна.

Когда они расчистили дупло, Кэт опустилась на четвереньки и посветила фонариком внутрь ствола.

– В том конце ничего не видно, – сообщила она.

– Это возле другого конца, – крикнул кинолог и постучал по бревну. – Дух что-то почуял здесь.

Из-за деревьев вышел полицейский офицер с ломиком в руках. Возбуждение нарастало, пока он с помощью добровольца из поисковой группы вскрывал верхушку прогнившего древесного ствола. Эш и Ребекка молча смотрели, как один из них воспользовался ломиком словно рычагом и откинул большой изогнутый кусок коры, будто крышку сундука. Или гроба. Пес по кличке Дух был натаскан только на трупный запах.

Все как-то притихли, и даже Дух перестал лаять.

Несколько снежинок слетело вниз из-под хвойного полога. Люди подались вперед. Кэт посветила фонариком в открытую полость.

– Вот черт, – прошептала она.

Ребекка подвинулась вперед, чтобы лучше видеть.

Внутри, освещенный лучом фонарика, лежал целый скелет, свернувшийся в позе зародыша. Кости выветрились до темно-коричневого цвета. Клочки разложившейся ткани прилипли к ребрам, но остальные кости были обнажены. Судя по всему, они идеально сохранились в этом кедровом гробу, куда не проникали грязь и осадки.

Кэт поднесла фонарик еще ближе. Ребекка наклонилась… и у нее перехватило дыхание.

В колыбели между тазовыми костями находилось нечто округлое, размером с теннисный мяч. Что-то, напоминавшее крошечные косточки.

Все молчали. Полицейский офицер включил свой фонарик и направил свет выше. Луч упал на кусочек окисленного металла возле черепа. Металлический кусочек был длиной примерно в дюйм и имел листовидную форму.

Перед мысленным взором Ребекки возникла школьная фотография из статьи в «Клинтонском часовом», опубликованной в конце 1998 года: яркая и полная жизни девушка с золотистыми волосами, широкой улыбкой и восторженным взглядом, устремленным в будущее. И сережки в форме листочков, блестевшие в ее ушах.

Уитни Ганьон.

Они нашли ее.

И ее ребенка.

Последние двадцать лет она проспала здесь, обвившись вокруг своего плода, защищенная старинным кедровым бревном. Прямо здесь, на земле Эша.

– Похоже, это пуля. – Полицейский направил свет фонарика на потемневший кусочек металла у левого плеча скелета.

– Все назад, отойдите назад! Немедленно! – крикнула Грейс Паркер, подходившая из-за деревьев в сопровождении двух техников-криминалистов в белых комбинезонах, один из которых нес фотокамеру. – Опечатайте эту зону, – рявкнула она офицеру. – Немедленно! Все назад! И мне нужно установить тент, который будет закрывать бревно. По прогнозу, этот снег превратится в дождь еще до наступления темноты. Далее мне понадобится освещение. Пусть сюда доставят портативную прожекторную систему и генератор.

Кинолог отступил в сторону и принялся играть в салочки со своим лабрадором, вознаграждая его за находку.

Ребекка посмотрела на Эша, который вышел из-за бревна и теперь стоял рядом с ней.

Он побелел. Его лицо было совершенно обескровленным. Он смотрел на маленькие череп и кости, лежавшие посреди тазовых костей скелета. Его ребенок.

– Уберите его отсюда! – яростно приказала Грейс, когда заметила Эша.