Читаем Самоучитель олбанского полностью

Еще одна важная причина недовольства — это экспликация шутки, иронии. Шутка, по мнению многих, должна говорить сама за себя. И это так, если мы говорим о высоком, профессиональном юморе. Поэтому, скажем, в художественном произведении смайлики неуместны, они только подчеркивали бы слабость, убогость юмора. В этом смысле удачно приведенное выше сравнение смайликов с закадровым смехом в ситкомах, подсказывающим зрителю: «Смеяться здесь». Но если шутка не смешна, то подсказка тем более неуместна. Однако правы те (и Скотт Фалман среди них), кто говорит об уместности смайликов в письменной живой коммуникации, поскольку смайлики компенсируют отсутствие мимики. Ведь в обычной устной коммуникации мы все же шутим улыбаясь, в отличие от многих профессиональных комиков, делающих это с непроницаемо серьезным выражением лица. Кроме того, как это ни странно, на первый взгляд смайлик может не только подчеркивать, усиливать шутку, но и смягчать ее, напоминая смущенную улыбку, мол, «простите, что пошутил».

Конечно, когда слова говорят сами за себя, смайлик не нужен, а хмурый смайлик в связи с чьей-то смертью выглядит просто пошло. Отчасти это может быть связано с игровой природой смайлика, противоречащей искреннему сопереживанию.

Наконец, безусловное недовольство вызывает злоупотребление смайликами, как, впрочем, и злоупотребление восклицательными знаками, и злоупотребление мимикой и эмоциональной интонацией. Обилие смайликов может производить впечатление излишней неестественной ажитации, фальшивой эмоциональности. Здесь мы сталкиваемся с понятием вкуса, на который, как известно, товарища нет.

Интересно, что привыкание к текстовым смайликам снимает большую часть описанных проблем. Сегодня в письменном диалоге в интернете их используют в том числе и немолодые, и образованные, и высокоинтеллектуальные люди. Ненависть и презрение переносятся тем самым на колобки, то есть графические смайлики. Кроме новизны, раздражает еще красочность. Они в большей степени размывают письменность, чем знаки, составленные из значков клавиатуры. Это уже не письменность, а рисунки, вставленные в текст (по крайней мере, с точки зрения формы). Причем это воспринимается как кич, вульгарность массовой культуры, посягающей на высокую многовековую культуру — традиционную письменность. Вторым раздражающим фактором оказывается их многочисленность и бессистемность. Набор смайликов слишком зависит от конкретного коммуникативного пространства, в котором происходит общение: наборы колобков в Скайпе, Гугле и т. п. различны. Однако и здесь экономность и самоограничение отчасти спасают ситуацию, ведь пользоваться можно двумя основными графическими смайликами — «улыбчивый» и «хмурый», которые есть в любом наборе.

Трудно сказать, будут ли когда-нибудь кодифицированы смайлики, то есть появятся ли более четкие и общепринятые правила их использования, но очевидно, что презрение и ненависть к смайликам постоянно уменьшаются, а в поколениях, выросших в интернете, просто сойдут на нет. Приведу еще примеры, демонстрирующие, с одной стороны, экспансию смайликов в прежде чуждые им сферы, а с другой стороны, неприятие этой экспансии.

Журнал «Афиша» на своем сайте публикует письмо «нерядового» читателя (письмо было перепечатано и в бумажном номере), предваряя его следующими словами:

Рафаэль Акопов, президент холдинга «ПрофМедиа», которому, в частности, принадлежит журнал «Афиша», прислал в редакцию письмо. Редакция считает важным познакомить с ним своих читателей.

Далее следует само письмо:

Дорогая редакция,

с большим интересом читаю наше издание :)) Надо заметить, что холдинг «ПрофМедиа» никогда не занимался собственно редакционными делами «Афиши», определением направленности статей, не вмешивался в редакционный процесс…

И далее в письме автор занимается разбором номера журнала, посвященного телевидению, критикой одного из материалов («биографический опус про российских теленачальников»), перерастающей в самокритику (себя как руководителя холдинга) и заканчивающейся извинениями, по-видимому, перед теми самыми телевизионными начальниками. Итак, официальное письмо начинается с двусмысленного смайлика, означающего то ли хорошее настроение, связанное с журналом, то ли иронию, переворачивающую смысл предложения (например, на самом деле, «читаю без интереса»). Конечно же, смайлик не соответствует жанру, но тем не менее присутствует. Однако несоответствие вызывает негативную реакцию комментаторов письма на сайте:

Перейти на страницу:

Все книги серии Corpus

Наваждение Люмаса
Наваждение Люмаса

Молодая аспирантка Эриел Манто обожает старинные книги. Однажды, заглянув в неприметную букинистическую лавку, она обнаруживает настоящее сокровище — сочинение полускандального ученого викторианской эпохи Томаса Люмаса, где описан секрет проникновения в иную реальность. Путешествия во времени, телепатия, прозрение будущего — возможно все, если знаешь рецепт. Эриел выкладывает за драгоценный том все свои деньги, не подозревая, что обладание раритетом не только подвергнет ее искушению испробовать методы Люмаса на себе, но и вызовет к ней пристальный интерес со стороны весьма опасных личностей. Девушку, однако, предупреждали, что над книгой тяготеет проклятие…Свой первый роман английская писательница Скарлетт Томас опубликовала в двадцать шесть лет. Год спустя она с шумным успехом выпустила еще два, и газета Independent on Sunday включила ее в престижный список двадцати лучших молодых авторов. Из восьми остросюжетных романов Скарлетт Томас особенно высоко публика и критика оценили «Наваждение Люмаса».

Скарлетт Томас

Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика
Наша трагическая вселенная
Наша трагическая вселенная

Свой первый роман английская писательница Скарлетт Томас опубликовала в 26 лет. Затем выпустила еще два, и газета Independent on Sunday включила ее в престижный список двадцати лучших молодых авторов. Ее предпоследняя книга «Наваждение Люмаса» стала международным бестселлером. «Наша трагическая вселенная» — новый роман Скарлетт Томас.Мег считает себя писательницей. Она мечтает написать «настоящую» книгу, но вместо этого вынуждена заниматься «заказной» беллетристикой: ей приходится оплачивать дом, в котором она задыхается от сырости, а также содержать бойфренда, отношения с которым давно зашли в тупик. Вдобавок она влюбляется в другого мужчину: он годится ей в отцы, да еще и не свободен. Однако все внезапно меняется, когда у нее под рукой оказывается книга психоаналитика Келси Ньюмана. Если верить его теории о конце вселенной, то всем нам предстоит жить вечно. Мег никак не может забыть слова Ньюмана, и они начинают необъяснимым образом влиять на ее жизнь.

Скарлетт Томас

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Ночной цирк
Ночной цирк

Цирк появляется неожиданно. Без рекламных афиш и анонсов в газетах. Еще вчера его не было, а сегодня он здесь. В каждом шатре зрителя ждет нечто невероятное. Это Цирк Сновидений, и он открыт только по ночам.Но никто не знает, что за кулисами разворачивается поединок между волшебниками – Селией и Марко, которых с детства обучали их могущественные учителя. Юным магам неведомо, что ставки слишком высоки: в этой игре выживет лишь один. Вскоре Селия и Марко влюбляются друг в друга – с неумолимыми последствиями. Отныне жизнь всех, кто причастен к цирку, висит на волоске.«Ночной цирк» – первый роман американки Эрин Моргенштерн. Он был переведен на двадцать языков и стал мировым бестселлером.

Эрин Моргенштерн

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Магический реализм / Любовно-фантастические романы / Романы
WikiLeaks изнутри
WikiLeaks изнутри

Даниэль Домшайт-Берг – немецкий веб-дизайнер и специалист по компьютерной безопасности, первый и ближайший соратник Джулиана Ассанжа, основателя всемирно известной разоблачительной интернет-платформы WikiLeaks. «WikiLeaks изнутри» – это подробный рассказ очевидца и активного участника об истории, принципах и структуре самого скандального сайта планеты. Домшайт-Берг последовательно анализирует важные публикации WL, их причины, следствия и общественный резонанс, а также рисует живой и яркий портрет Ассанжа, вспоминая годы дружбы и возникшие со временем разногласия, которые привели в итоге к окончательному разрыву.На сегодняшний день Домшайт-Берг работает над созданием новой платформы OpenLeaks, желая довести идею интернет-разоблачений до совершенства и обеспечить максимально надежную защиту информаторам. Однако соперничать с WL он не намерен. Тайн в мире, по его словам, хватит на всех. Перевод: А. Чередниченко, О. фон Лорингхофен, Елена Захарова

Даниэль Домшайт-Берг

Публицистика / Документальное

Похожие книги

Язык как инстинкт
Язык как инстинкт

Предлагаемая вниманию читателя книга известного американского психолога и лингвиста Стивена Пинкера содержит увлекательный и многогранный рассказ о том феномене, которым является человеческий язык, рассматривая его с самых разных точек зрения: собственно лингвистической, биологической, исторической и т.д. «Существуют ли грамматические гены?», «Способны ли шимпанзе выучить язык жестов?», «Контролирует ли наш язык наши мысли?» — вот лишь некоторые из бесчисленных вопросов о языке, поднятые в данном исследовании.Книга объясняет тайны удивительных явлений, связанных с языком, таких как «мозговитые» младенцы, грамматические гены, жестовый язык у специально обученных шимпанзе, «идиоты»-гении, разговаривающие неандертальцы, поиски праматери всех языков. Повествование ведется живым, легким языком и содержит множество занимательных примеров из современного разговорного английского, в том числе сленга и языка кино и песен.Книга будет интересна филологам всех специальностей, психологам, этнографам, историкам, философам, студентам и аспирантам гуманитарных факультетов, а также всем, кто изучает язык и интересуется его проблемами.Для полного понимания книги желательно знание основ грамматики английского языка. Впрочем, большинство фраз на английском языке снабжены русским переводом.От автора fb2-документа Sclex'а касательно версии 1.1: 1) Книга хорошо вычитана и сформатирована. 2) К сожалению, одна страница текста отсутствовала в djvu-варианте книги, поэтому ее нет и в этом файле. 3) Для отображения некоторых символов данного текста (в частности, английской транскрипции) требуется юникод-шрифт, например Arial Unicode MS. 4) Картинки в книге имеют ширину до 460 пикселей.

Стивен Пинкер

Языкознание, иностранные языки / Биология / Психология / Языкознание / Образование и наука
Собрание сочинений в пяти томах (шести книгах) Т. 5. (кн. 1) Переводы зарубежной прозы
Собрание сочинений в пяти томах (шести книгах) Т. 5. (кн. 1) Переводы зарубежной прозы

Том 5 (кн. 1) продолжает знакомить читателя с прозаическими переводами Сергея Николаевича Толстого (1908–1977), прозаика, поэта, драматурга, литературоведа, философа, из которых самым объемным и с художественной точки зрения самым значительным является «Капут» Курцио Малапарте о Второй Мировой войне (целиком публикуется впервые), произведение единственное в своем роде, осмысленное автором в ключе общехристианских ценностей. Это воспоминания писателя, который в качестве итальянского военного корреспондента объехал всю Европу: он оказывался и на Восточном, и на Финском фронтах, его принимали в королевских домах Швеции и Италии, он беседовал с генералитетом рейха в оккупированной Польше, видел еврейские гетто, погромы в Молдавии; он рассказывает о чудотворной иконе Черной Девы в Ченстохове, о доме с привидением в Финляндии и о многих неизвестных читателю исторических фактах. Автор вскрывает сущность фашизма. Несмотря на трагическую, жестокую реальность описываемых событий, перевод нередко воспринимается как стихи в прозе — настолько он изыскан и эстетичен.Эту эстетику дополняют два фрагментарных перевода: из Марселя Пруста «Пленница» и Эдмона де Гонкура «Хокусай» (о выдающемся японском художнике), а третий — первые главы «Цитадели» Антуана де Сент-Экзюпери — идеологически завершает весь связанный цикл переводов зарубежной прозы большого писателя XX века.Том заканчивается составленным С. Н. Толстым уникальным «Словарем неологизмов» — от Тредиаковского до современных ему поэтов, работа над которым велась на протяжении последних лет его жизни, до середины 70-х гг.

Сергей Николаевич Толстой , Эдмон Гонкур , Марсель Пруст , Антуан де Сент-Экзюпери , Курцио Малапарте

Языкознание, иностранные языки / Проза / Классическая проза / Военная документалистика / Словари и Энциклопедии