Читаем Саламанка полностью

В Испании золотого века каждый город, не исключая Саламанку, имел хотя бы один публичный дом. Слава подобного заведения чаще ограничивалась городскими стенами, зато в борделе не возникала проблема посещаемости, ведь ночь, проведенная в объятиях раскованной девушки, школяру казалась приятнее, чем бдение над латинским текстом. Не в пример университету, дом с красными фонарями пользовался немалым успехом, благо цены в нем, если верить современнику Сервантеса, «были всегда низки при крайней дороговизне на все товары». Другой испанский писатель заявлял, что «публичные дома – явление обычное в Испании. Многие приезжие сначала отправляются туда, миновав церковь, часто выстраиваясь в очередь и затевая драку за первое место».

Помимо женщин, поводом для студенческих ссор служили национальные различия: стычки между студентами из разных провинций Испании почти всегда завершались дракой. Поводом для спора могли послужить выборы преподавателей, ведь каждая нация старалась выдвинуть соотечественника, безусловно, задвинув чужака, невзирая на его знания или педагогический талант. Однако истинной причиной ссор являлся горячий испанский темперамент, который проявлялся порой без учета конкретной ситуации. Все еще не забыв о Реконкисте, страстный идальго рвался в бой, находя врага даже в своих товарищах. Отношения между землячествами определяла взаимная неприязнь, которую испытывали друг к другу уроженцы различных областей страны. Диалект, обычаи, слишком заметная разница во внешности вызвали насмешки, и обиженному приходилось защищать свою честь на поединке.

Золотой век наступил в Испании незадолго до завершения Реконкисты. Государство к тому времени успело стать целостным, а народ еще долго делился на два мира: испанский север и арабский юг. Жители знойной Андалусии напоминали мавров черными волосами, смуглой кожей, жгучим взглядом темных глаз, а северяне, подобно королю Филиппу II, являлись обладателями светлых волос, белой кожи и напоминали диких предков лишь гордым нравом.

При ничтожном столкновении представителей разных наций каждый из соперников бросал клич своим и завязывалась настоящая битва, часто переходившая в побоище городского масштаба. Прерывала его обычно городская стража, но наказать драчунов, к несчастью для жителей Саламанки, могли только университетские власти, что приводило к конфликту между руководством города и главой учебного заведения. Студенты считали блюстителей порядка своими врагами, а те, конечно, отвечали им взаимностью. Стражник не имел возможности оценить духовные качества противника, не видел его вдохновенное лицо на докладе, не восхищался знанием латыни, зато почти ежедневно наблюдал негативную сторону студенческой жизни. Кровавые драки, попойки, навязчивость и мелочные уловки школяров-попрошаек наверняка заставляли задуматься над самим явлением и, возможно, связать агрессивность университетской среды с образованием. Впрочем, помощники эколятра тоже не вызывали особых симпатий. Неподвластные государственному суду, они часто пользовались свободой, принося пользу себе и большой вред учреждению.