По официальной статистике, лишь четыре студента из десяти проходили заданный курс в полном объеме, а ученую степень, то есть аналог современного диплома, получал каждый десятый. Для тех, кто смог достичь желанной цели и стать хотя бы бакалавром, существовало три пути. Карьеру на религиозном поприще выбирали выпускники факультетов богословия или канонического права. Способные и ловкие простолюдины, получив образование, изредка добирались до высоких чинов (вплоть до папы римского) в обществе, где происхождение было решающим фактором не только в работе, но и в личной жизни.

Второй путь предусматривал светские должности правоведа, нотариуса, врача, ученого, университетского преподавателя, учителя – простого, частного, придворного или на муниципальной службе. В последнем случае бывший школяр сначала становился бакалавром, то есть помощником магистра. Затем, достойно выдержав экзамен перед коллегами, он переходил в ранг лиценциата. Звание магистра или доктора требовало прохождения сложной и дорогостоящей церемонии посвящения, а также единоличного и полностью самостоятельного проведения диспута, который, безусловно, должен был пройти без эксцессов.

Труд преподавателя, особенно в Средние века, чаще всего не завершался полным успехом. Однако, если учитель мог лишь посетовать на свою бездарность и ленивого неуча, не желающих «глотать вложенный ему в рот плод науки», студент чувствовал свое превосходство над согражданами даже без мантии профессора. Годы студенчества не проходили для человека бесследно. Покидая alma mater с багажом знаний, полностью изменив свое представление о мире и окружающих людях, он навсегда сохранял в себе часть безалаберного и свободного университетского духа.

Раздача сластей

В средневековом образовании влияние личности учителя распространялось на многие сферы жизни человека. Отношения между теми, кто возвышался на кафедре и теми, кто сидел на скамьях, регулировались правилом, согласно которому первый, хотя и не был святым, все же считался патроном, ведь именно он, а не усопший покровитель давал студентам знания, отвечал за их поведение и способствовал карьерному росту своих воспитанников. В отдельных случаях школяры могли пожаловаться на него, и такие ситуации случались, но большинство университетских профессоров пользовалось уважением, не случайно к ним применяли полузабытое латинское обращение «metis dominus» («мой хозяин»).

Объединенные в коллегии по роду занятий, наставники были докторами, если преподавали гражданское и каноническое право; лекции слушателям факультета свободных искусств читали магистры, а будущих медиков и богословов учили и те и другие. Внешний вид испанских ученых XVII века можно представить благодаря картинам Франсиско Сурбарана. На одном из множества портретов юный профессор Саламанкского университета исполнен достоинства, которое вполне соответствует высокому званию и очень подходит к великолепному костюму. Неподвижная, величаво застывшая фигура молодого ученого контрастирует с живым выражением лица. Пышная коричневая мантия с узкими черными рукавами ниспадает тяжелыми складками. Торжественность костюму придает широкий светло-красный воротник, завершает своеобразную форму профессора высокая шляпа зеленого цвета и перчатки из темной кожи.

Благополучие профессоров университета обеспечивалось поддержкой Католических королей. Покровительство Изабеллы и Фердинанда выражалось в значительной материальной помощи и в утверждении статуса, закрепившего за ним звание лучшей высшей школы Испании. К концу XVI века в Саламанке насчитывалось 70 учебных подразделений, среди которых особым для государства и церкви значением выделялись кафедры права, теологии, астрологии, медицины, логики и философии, риторики, грамматики, латинского языка.