Читаем Саламанка полностью

В XII–XIII веках никакое занятие, кроме преступлений, не считалось зазорным для голодного человека, коим за редким исключением был школяр. Существовали особые наставления и руководства по этому ремеслу. Для того чтобы просить подаяние, не опасаясь стража порядка или, что еще хуже, товарищей, студент получал официальную бумагу – патент и узаконенный статус. Условия, при которых школяр мог считаться нищим, утвердил император Карл V, а затем уточнил и вновь утвердил его сын Филипп II: «Студенты имеют право просить милостыню с разрешения ректора университета, в котором они учатся, а за неимением такового с разрешения духовного судьи епархии, к которой относится упомянутый университет». Обладатель патента мог наравне с другими бедняками получить «жирный суп» (исп. sopa boba), который монахи каждый вечер выносили из ворот монастырей, предлагая нищим трапезу после чтения молитвы.

Если представить испанский преступный мир в виде лестницы, попрошайки располагались на самой низшей ее ступени. Будучи наименее опасными представителями криминала, они к тому же относились к его юридически регламентированной части. Приходские священники выдавали патент каждому, кто не мог работать, отказывая тому, кто трудиться не желал. К первым, помимо больных, калек, стариков, относились несправедливо уволенные со службы и студенты. Вожделенная бумага давала право взывать к милости горожан в радиусе 6 лье от церкви, но пользовались ею далеко не лучшие ученики, ведь самые способные, хорошо зная латынь и владея каллиграфией, могли подработать писцами или переводчиками.

Среди нищих существовала особая категория – слепые, у которых была монополия на пение молитв, охранявших от болезней, травм, непогоды и тому подобных напастей. Только им разрешалось заниматься весьма выгодной продажей газет, как во времена Средневековья и золотого века назывались рукописные листовки, сводки городских новостей и альманахи. Не стоит думать, что нищих всегда и всюду гнали от порога. В старой Испании деятельность слепых певцов и газетных торговцев напрямую связывалась с благочестием горожан. Все они имели собственных клиентов, и те, хоть однажды не увидев у ворот слепца, который мог заболеть либо пострадать в уличной драке, просили у братства замену, «дабы не утратить набожности в отсутствие молитв и газет». Интересно, что деньги, полученные другим из этого дома, тратились на лечение больного невзирая на длительность и серьезность недуга.

В Саламанке все нищие, по примеру Мадрида, объединялись в братства и жили в соответствии с уставом, подтверждавшим статус и привилегии, обеспечивавшим помощь в случае временной нетрудоспособности, а также защищавшим истинных бедняков от мнимых. Именно их называли язвой на теле общества; жутковатой массой заполоняя улицы, соборные площади, перекрестки дорог, они хватали за рукава почтенных горожан, дополняя жалобы и мольбы оскорблениями в адрес тех, кто посмел пройти мимо, не бросив монету.