Читаем Саламанка полностью

Немного позже похожий дом построил для себя Иньиго Лопес де Мендоса, герцог Инфантадо. Подобно всем идальго, этот представитель знатной кастильской фамилии владел жалованной грамотой, но, в отличие от своих обедневших собратьев, проводил жизнь при дворе, где занимал должности, приличествующие званию идальго, высокому происхождению и огромному богатству. Большая часть его имений находилась в северной части Кастилии. Герцог устроил жизнь с великолепием, соответствующим высокому положению. Сам он являл собой образец кастильского идальго: блестящее образование и любовь к искусству сочетались в нем с непомерной гордостью, широкий кругозор и интерес к чтению дополнялись страстью к рыцарским забавам. По свидетельству современников, у него были «лучшая в Кастилии библиотека и лучший в Испании конезавод». Ценную особу Инфантадо охранял отряд из 200 человек, но при желании герцог мог увеличить войско до 30 тысяч. В торжественных случаях он выезжал в окружении свиты, состоявшей из приближенных и родственников, представлявших самые знатные семейства. За герцогом следовало более полусотни пажей в атласных и расшитых золотом одеждах – своеобразной униформе служителей дома Мендоса. Входившие в свиту аристократы ехали верхом в сопровождении нескольких тысяч оруженосцев, одетых так же великолепно, как и хозяева. Невероятно дорогие чепраки на лошадях были, кроме того, украшены золотом и драгоценными камнями. Женщины, которым посчастливилось стать гостьями герцога, на прощание получали от него в подарок бриллианты, кружева и другие не менее дорогостоящие предметы женского туалета.

Дворец Инфантадо во многом отражал характер владельца. Единственной классической деталью в нем являлись гладкие колонны в обрамлении портала. Восточную роскошь зданию придавали сталактитовый карниз, несимметрично расположенные окна, сдвинутый влево портал. На верхнем этаже имелась лоджия со стрельчатыми арками и крошечные мавританские балконы с ограждениями в виде решеток. С позолоченного потолка главного зала тяжелым каскадом свисали сталактиты. Внутренний двор был обнесен галереями: беспокойный ритм их орнаментов определялся расположением геральдических львов и драконов, символизировавших род Мендоса.

Строительство похожего Дома раковин в Саламанке началось в благополучном 1493 году и тогда же престижный квартал города пополнился Дворцом Абарки. Ныне в этом элегантном здании находится Музей изящных искусств Саламанки, попасть в который можно пройдя через уютный патио. Постоянная экспозиция галереи составлена из произведений религиозного и светского содержания, а также археологических находок. На первом этаже размещается коллекция картин испанских и голландских примитивистов XV-XVI веков. Здесь же можно увидеть великолепные пейзажи великих фламандцев. Небольшой зал второго этажа занимают полотна местного художника Антонио Алонсо Вильямора, автора знаменитой «Проповеди святого Висенте Феррера» – реалистичного портрета саламанкского общества XVII века.

В 1539 году, почти одновременно с Дворцом Абарки, город украсило жилище герцогов Монтеррей, вставшее в ряд других благородных домов Саламанки. Его своеобразный, сдержанный по декору фасад можно представить образцом высокого платереско, который так любил создатель здания, архитектор Родриго Хиль де Онтаньон. Мотив оформления первых двух этажей развивается в спокойных горизонталях гладких стен. Каждый уровень завершается карнизом с узкой каймой орнамента. Третий этаж украшает лоджия с полукруглыми, а не подковообразными, как в Доме раковин, арками. Живописного вида решетка проходит по верху самого здания и продолжается на башнях: резной камень усиливает игру света и тени, сближая дворец с мавританскими постройками.

Несмотря на внешнюю эффектность, дворцы испанских грандов начала XVI века еще не достигли величавой простоты итальянских палаццо. Обилие узоров в духе Возрождения несколько противоречило конструкции, которая по-прежнему оставалась мавританской или готической. Трактовка ордеров была чисто декоративной, а оформление в целом – излишне вычурным и в определенной мере стандартным.