Читаем Саламандра полностью

— Полоз, нам есть что терять. И это слишком много по сравнению с жизнью и несносным характером заносчивой девчонки.

— Да знаю я. — Полоз обреченно вздохнул и, стянув со стола какие-то бумаги, стал их рассеянно перелистывать. Руки его при этом заметно дрожали. Вот до чего бедолагу женитьба довела, предупреждала ведь — ни одно хорошее дело браком не назовут. И почему никто не хочет прислушаться к дельным советам, все надо постичь на собственном опыте, путем проб и ошибок?

Но не успела я в свое удовольствие позлорадствовать, как следующие слова моего упрямого мужа заставили меня похолодеть:

— Кстати, я нашел рецепт зелья, временно останавливающего способность менять ипостась. «Двойная петля», кажется, называется.

— Что ты нашел?! — Владыка потрясенно подался вперед и, когда до него дошел смысл сказанного, недоверчиво уточнил: — Ты уверен?

— Если учесть, ЧЕГО мне стоило его раздобыть, то да, уверен, — самодовольно заявил этот ползучий гад. У меня тут же закралось подозрение, что Полоз заплатил за подобное сокровище гораздо меньше, чем оно стоит на самом деле. — Я уже поручил изготовление снадобья одному излишне способному магу, он обещал, что через три дня все будет готово.

Мой свекор не на шутку разволновался и, вскочив, снова принялся мерить шагами кабинет. Как только еще тропинку на мраморе не протоптал?

— Ты понимаешь, чем подобные эксперименты могут грозить? — немного помолчав, выдал наконец он. — Одна лишняя капля — и перевоплощение может стать не просто необратимым, но и смертельно опасным. В том числе и для окружающих. Вышедшая из-под контроля ипостась слишком непредсказуема и сильна.

— Не волнуйся, отец, доза рассчитана до мельчайшей частички с учетом веса, возраста и пола.

Я окончательно превратилась в слух, распластавшись на прохладном полу и боясь даже вздохнуть, чтобы не пропустить ни слова. Значит, узкоглазая семейка решила пустить в ход запретную магию. Слышала я о том зелье, про которое говорит мой благоверный. Оно очень сложное по составу, готовится долго и тщательно, а малейшая ошибка может свести на нет все потраченные усилия. Не каждый первоклассный маг может приготовить его правильно, что уж говорить про остальных. Ко всему прочему изначальный рецепт этого зелья считается давно и безвозвратно утерянным, к всеобщей радости и спокойствию таких, как я и эти змеюки. Интересно, где Полоз его раздобыл?

— А ты не боишься, что твой излишне способный маг потом использует «двойную петлю» против нас, если у него все получится?! — Владыка остановился напротив сына и гневно уставился на него сверху вниз. — Ты рискуешь сверх меры. Мало нам своих проблем, так еще и эта прибавится. Ты в своем уме?! Где твое врожденное чувство безопасности и осторожности?! Полоз, я не узнаю тебя!

— О маге я позабочусь, как только он закончит работу, — холодно ответил истинный сын своего отца. И у меня не возникло сомнений, как именно он «позаботится». — Кроме него и меня, про зелье больше никто не знает, после же я уничтожу любое упоминание о «двойной петле», и она снова канет в легендарное небытие.

— Надеюсь, очень надеюсь… — Владыка снова заходил по кабинету. — Все-таки это безумие…

Полоз в ответ равнодушно пожал плечами и уже более внимательно углубился в деловые бумаги.

Я судорожно сглотнула. До чего же нужно быть бесчувственным и жестоким, чтобы так спокойно распоряжаться чужими жизнями? Неужели у моего благоверного действительно вместо сердца холодный слиток золота? Он же к презренному драгоценному металлу испытывает больше нежности и уважения, чем к разумным существам.

— Да, Полоз, и еще. — Голос Владыки заставил меня в очередной раз вздрогнуть и снова обратиться в слух. — Думаю, тебе не надо напоминать, что лучше помалкивать о судьбе всех последних жен Горных Владык? Незачем девочке знать о своем возможном смертном приговоре. Нам важен наследник.

— Отец, хоть женушка у меня уже в печенках сидит, но я не враг своему царству и не хочу наблюдать в бессильной ярости гибель Золотоносных Гор.

— Хорошо, что ты это понимаешь.

Я зажала лапкой рот, чтобы не закричать от ужаса. Так вот какая замужняя судьбинушка мне уготована. Смерть за право обзавестись наследником для этих… этих… Даже слов подобрать не могу, кто они после всего. Моя смерть, между прочим, которая никого не волнует. Я для них всего лишь способ достичь желаемого, не больше, словно вещь бездушная, пригодная лишь для определенных, узконаправленных целей. Значит, все жены Владык умирали (а слова «смертный приговор» трудно понять иначе), как только появлялся наследник. Но почему именно я? Они что-то говорили про спасение рода. А моя скромная персона тут при чем? Неужели есть то, чего я не знаю, но что висит надо мной карающим мечом? Теперь уверена — есть. И это опасно для моей жизни, пока я остаюсь в этом гадючнике.