Читаем Саламандра полностью

Малодушная паника уже готова была навалиться на меня всем своим многотонным весом и размазать по взлетной полосе, но тут опять вмешалось везение. Хотя еще неизвестно, как это лучше обозвать. В общем, я вовремя услышала приближающиеся шаги и успела спрятаться за небольшим, но довольно пышным кустиком. Сердце бешено колотилось. Неужели Полоз уже успел меня хватиться и поставил на уши весь дворец? Шаги неумолимо приближались, и вскоре моему взору предстала спина моего муженька на пару со спиной самого Владыки.

— Будь осторожен с этим зельем, Полоз, — серьезно предостерег Владыка. Такое впечатление, что он сына на смертный бой отправляет. — Она не должна ни о чем догадаться.

— Не волнуйся, отец, не первый день женатый, — усмехнулся мой узкоглазенький и оглушительно свистнул. Я даже к земле припала от неожиданности.

Отец посмотрел на сына несколько недоверчиво. Ему, как и мне, тоже не внушал доверия тот оптимизм, с которым были сказаны последние слова. Шутка ли — жена мужу вот уже которую седмицу голову морочит, от своих прямых обязанностей отлынивает.

— Ты помнишь, о чем мы с тобой говорили? — на всякий случай уточнил Владыка.

— Помню, помню, — раздраженно кивнул Полоз. Данная тема разговора, похоже, набила ему порядочную оскомину. — Я разберусь.

«Ну-ну, — злорадно покивала я из своего ветвистого убежища. — Если будет с кем». И вообще — удивляюсь столь непроходимой самоуверенности, она его когда-нибудь погубит.

— Возможно, мне понадобятся несколько твоих мудрых советов, — закончил мой благоверный, прежде чем сверху спикировал здоровенный грифон (не уверена, что тот же самый, который вез нас сюда, но от этого не менее впечатляющий) и прикогтился на самом краю пропасти. Мечевидный огромный коготь задней лапы глубоко вонзился в землю, выкорчевав с корнем мое временное убежище и даже не заметив этого.

Я испуганно отскочила за соседний кустик, чуть не устроив себе скоростной спуск с неизбежным летальным исходом. Сердечко бешено колотилось от осознания того, что я мгновение назад избежала самого глупого вида смерти.

Владыка между тем ловко вскочил грифону на спину и заерзал, устраиваясь поудобнее. Если еще и мой двуличный муженек уйдет прямо сейчас, то я буду считать, что день удался на славу. Полоз действительно не горел желанием махать платочком вслед уезжающему родителю, развернулся и скрылся во дворце. Я чуть от радости и облегчения не задохнулась.

Промедление теперь могло граничить разве что с глупостью. С максимальной скоростью, которую в себе даже не подозревала, я рванула к птицезверю и успела схватиться за пушистую кисточку на кончике хвоста грифона, прежде чем он расправил крылья и присел, приготовившись к взлету. Надеюсь, у этого исполина есть блохи, чтобы присутствие еще и моего маленького существа не так сильно чувствовалось? Сомневаюсь, конечно, что меня можно принять за блоху-переростка, но очень хотелось верить хоть в крохотную капельку настоящего везения.

Мы взлетели. Крепко цепляясь лапками, я поглубже зарылась в длинную и на удивление мягкую шерсть и теперь, на высоте, боялась даже пошевелиться. Хвост постоянно вилял в разные стороны (вместе со мной, естественно), вызывая тоскливые воспоминания о земной тверди и жуткую тошноту, а злополучный чепчик с сокровищами немилосердно бил целым состоянием по спине. Вот и люби после этого драгоценности, весь хребет отшибли. Вниз я даже не смотрела. Во-первых, страшно и голова кружится, а во-вторых, все равно толком ничего не видно, зачем зря шею выворачивать.

Однако постепенно движения хвоста выровнялись, стали более плавными, меня даже укачивать перестало. Видимо, грифон набрал нужную высоту и, поймав попутный поток воздуха, шел намеченным Владыкой курсом. Но направление меня сейчас волновало меньше всего. Главное — подальше от этого змеиного логова.

Сколько времени мы летели, сказать трудно. Мне, существу исключительно наземному, не привыкшему к такому экзотическому способу передвижения, показалось, что прошла целая вечность и даже немного больше. Лапки, судорожно сжимавшие ни в чем не повинную грифоновскую кисточку, немилосердно затекли и готовы были разжаться в любой момент, и я держалась только благодаря собственному упрямству. Уж очень хотелось благополучно дотянуть до места посадки. Опыт опытом, а высота все-таки впечатляла, не через забор вокруг клумбы ведь прыгаем. Думать о чем-либо серьезном в таком положении было просто невозможно, поэтому точно сказать, чем была забита моя голова во время полета, не могу. Помню только, что меня очень волновал вопрос, насколько крепкая у этих зверюг шерсть и не начался ли у них активный сезон линьки.