Читаем Сахара полностью

Около шести часов литрами заглатываем воду, которую в иных обстоятельствах просто не взяли бы в рот, настолько она горячая, потом засыпаем. Ночью просыпаюсь от страшной боли. Кристиана будить не хочу. Трясясь всем телом, совершенно без сил, делаю себе укол в свете фар. Маленький зверек, прыжками движется вокруг меня и присматривается. Блаженство до самого утра. Кристиан не говорит ни слова. Едва проснувшись, он хватает тарелку и возвращается к работе. Наконец, после двух часов неимоверных усилий, автомобиль выезжает из россыпи. У нас почти что не осталось бензина. Эта «экскурсия» увеличила наш путь на пару сотен километров, а длительная борьба с песком сожрала массу бензина. Наши следы видны прекрасно. Кристиан едет по ним почти час.

— Здесь мы уже были.

Наконец-то мы на правильном пути.

* * *

Не прошло и пары часов, как мы добираемся до развилки дорог посреди зоны каменистого грунта, сразу же за плакатом, объявляющим, что это алжирская граница. Здесь нужно было свернуть направо. По-моему, бензина нам хватит. Это только предположение, потому что указатель давно испорчен. Еще через пару часов дорога делается уже. Автомобиль трясется на стиральной доске. Вдалеке видны горы. Дорога идет вверх, потом вниз, а вместо песка появляются черные, острые камни — до самого горизонта. Подъезжаем к Тессалит.

За пару километров перед деревушкой проезжаем через стоянки тамачеков. Дети делают нам знаки и размахивают канистрами, прося воды. Но у нас нет ни капли. Едем дальше. В Тессалит наконец-то выпиваем свое первое за бог знает сколько времени холодное пиво. Хозяин бара подает нам большие, в испарине, бутылки марки «Флаг». Парень оказался марсельцем; у него светлая кожа, а зовут его Амико. Он очень симпатичный, и наши отношения с ним сразу же складываются великолепно. В его баре, состоящем из четырех стенок из высохшей грязи и песчаным полом мы находим всех своих знакомых. Прежде всего, здесь имеются Рене с Патрисио, которые уже начали о нас беспокоиться. Кристиан тут же объясняет, что мы сделали небольшой крюк, чтобы повстречаться с парочкой клиентов, проживающих в глубине пустыни. Наличествует и Моник, ни на шаг не отступающая от двух помощников Валлида. Последний сидит не в настроении. Забывая о заветах собственной религии, он дует одно пиво за другим. Потухшим голосом он объясняет, что дамочка совершенно разохотилась и забрала у него все силы. Двое его помощников тоже на грани истощения. Валлид говорит, что многократно замечал, насколько притягательным для европейки может быть житель пустыни, но вот чтобы до такой степени, такого он не мог и представить.

* * *

Мы нанимаем обе комнатушки Амико. Грузовики и оба туриста выезжают завтра утром. Мы же решаем остаться здесь на пару дней, чтобы отдохнуть.

Валлид описывает мне остаток трассы. Имеется еще одно трудное место километрах в двухстах отсюда, зона мелкого песка, которая называется Маркуба; собственно говоря, единственная серьезная трудность на этом пути. Прежде чем бороться с ней, нужно набраться сил. Опять же, нужно позаботиться и о снаряжении. Уже этим вечером Кристиан отправился к «мехари» и конфисковал у Рене саперную лопатку. Амико считает, что какую-нибудь жесть для подкладки можно наверняка купить и на месте. На следующее утро, как и предполагалось, все выезжают. Кристиан, освеженный душем из двух ведер воды на заднем дворе Амико, имеет уже цивилизованный вид. Я тоже чувствую себя неплохо.

Тессалит — это совершенно малюсенькая деревушка, в которой около тридцати домишек, сложенных из кирпичей, изготовленных из высушенной глины; она расположена посреди холмов из черного камня, выглядящих словно угольные терриконы… Здесь, в массиве Адрару Ифорасув, мы находимся в самом сердце гор. Домишко таможенников стоит на отшибе, метрах в пятидесяти от остальных построек. От него начинается Мали. Мы находимся в Черной Африке. Хотя большинство здешних жителей — это тамачеки, но имеется и парочка чернокожих, в цветастых бубу, болтливых и постоянно жестикулирующих.

Тамачеки — выпрямленные, добродушные — значительно спокойнее.

В течение этой пары дней заботимся о себе. Прошу зарезать и зажарить парочку баранов из этих огромных, худых животных, что шатаются по всей деревушке, и мы обжираемся мясом. Амико очень хорошо готовит. Меню дополняю помидорной диетой. Помимо них свежие овощи мы покупаем у женщины в бубу, вечнро таскающей в руке старую женскую сумочку; вместе с дочками на одном дворе она ведет нечто вроде ресторана. Большие бутылки пива «Флаг» и прекрасная травка, которую продал мне Амико, окончательно делают наше пребывание здесь замечательным, хотя тяжелый, жаркий воздух переносится с трудом. А еще у меня в Тессалит завелась подружка.

* * *