Следующим был человеческий город, который чем-то не угодил эльфам. На нем Амир опробовал одно из Великих заклинаний. Видимо, решив начать с того, что я уже делал, он применил Плащ Смерти. Мой плащ теперь чаще переливался молниями и стал более осязаемым. Эльфы тут же проверили действенность на мне своих заклинаний, но они все как одно поглощались. Тогда же я и узнал, что Амир перестраховался и специально сотворил это заклинание, чтобы знать и контролировать плащ, природу которого он до этого не понимал и боялся. Теперь же он был твердо уверен и поэтому смело экспериментировал с заклинаниями, применяемыми ко мне.

После этого города мне стало наплевать на все, что происходит со мной, и на то, что я делаю. Мне нравилось пользоваться силой, хоть и не самому. Особенно мне нравилось, что сознание снова стало кристально чистым, не замутненным ничем, мозг работал так быстро, как не работал уже давным-давно.

Я потерял счет посещенным нами местам, и мой разум становился все чище и острей, как во времена моего первого наемничества, — безумие полностью захватило его.

— Ну, вот и все, мы закончили, — услышал я однажды голос в сознании. Казалось, он звучит в сотнях метров от меня. — Остались только драконы. Я скопил достаточно душ и полностью убрал плащ, чтобы противостоять им.

— Старший, ты уверен? — раздался другой голос. — Вампир с каждым днем ведет себя все непонятнее. Если раньше мы вынуждали его убивать, то сейчас нам все трудней сдерживать его от лишних убийств.

— Нам ведь это на руку, — в первом голосе звучала усмешка.

— Да, но им все труднее управлять, — неуверенно произнес второй голос. — Мы едва сдерживаем его жажду убийств.

— Не волнуйся, остался последний шаг. После драконов он будет нам не нужен, я славно повеселился с ним.

— Как скажешь, Старший.

Слово «драконы» засело в голове и не давало насладиться воспоминаниями о прошлой битве, когда был собран богатый урожай душ. От злости я ударил кулаком по стенке повозки и проломил доски, почувствовав, как запаниковали Поглотители. Я ударил еще раз, сильнее — повозка сотряслась от удара. Поглотители попытались меня отключить. Я с усмешкой, не обращая внимания на боль, наблюдал за их попытками. Внезапно в сознание ворвался Амир и со всей силы ударил по нервным окончаниям. Безумие отступило на мгновение, и я вспомнил все — обещание жене, драконам, все содеянное… И за секунду до того, как отключился, раскрыл свое сознание и произнес:

— Госпожа, прими меня.

Глава 10

Настоящий Рыцарь Смерти

— А, вот и мой малыш, — мурлыкнула я, услышав зов мальчика, общение с которым в прошлый раз доставило мне столько удовольствия.

«Странный малыш, — подумала я тогда, — умный, но очень странный».

Я многое прочла в его душе и поняла, что он еще не готов стать тем, кто нужен мне для осуществления моей цели. За столько тысячелетий я привыкла, что вампиры приходят и уходят, не давая мне то, что нужно. Увидев его душу, я сначала решила, что вот он, шанс, оставалось дать мальчику силу и отпустить на землю, как я делала это сотни и тысячи раз до этого. Странно, но в последнем случае меня остановили два ощущения.

Первое — странные отношения мальчика с эльфийкой, от брака с которой у него был сын, чью ауру я не ощущала. Это было настолько необычно, что сначала я просто не поверила его воспоминаниям о рождении ребенка, такого просто не могло быть! Я видела и чувствовала всех в этом мире, абсолютно всех живых существ. Всех, кроме ребенка от этого союза. Новизна ощущений не присуща богам, но тут, впервые за уже не помню сколько времени, я почувствовала удивление.

Ну и второе — это знакомое ощущение, которое я практически забыла. От малыша веяло такой Силой, какую я чувствовала лишь у сильнейших Рыцарей прошлого, только он не осознавал ее и в нынешнем состоянии не мог раскрыть. Из-за двух этих особенностей я и отпустила Рыцаря, поступив так впервые за все время существования рода вампиров.

Я считала, что он еще нескоро обратится ко мне, но этот малыш был полон сюрпризов. Я никак не предполагала, что он снова сумеет удивить меня, но ему это удалось. Существо, которое попросилось ко мне, не было ни вампиром, ставшим Рыцарем Смерти, ни тем забавным малышом, с которым я встретилась в первый раз.

Передо мной, в коротком плаще с тысячами камней на нем, с окровавленными руками и пульсирующей в такт каждому вздоху аурой смерти, стоял Рыцарь Смерти, такой, каким я сделала первого из них. Его вид всколыхнул во мне воспоминания. Я словно вернулась в то далекое прошлое, когда боролась с сестрой за право обладания вампирами. Улыбнувшись, я подошла к нему. Плескавшееся в его глазах безумие, а также разлитое вокруг него море Силы возбуждали меня.