Читаем Ружье полностью

— Потому что она была шлюхой, вот почему!

— Мне кажется, чтобы мне отомстить.

— И поэтому она показывала тебе свою черную записную книжечку?

— Да. Чтобы отомстить.

— А вот и нет! Просто потому, что она была шлюхой!

— Наверное. Наверное, она ею стала.

— И каждый раз, когда заводила нового любовника, заносила туда пометку "СДж"?

— Да.

— На каждого, с кем она путалась?

— Да.

— "Сказала Джерри". Вот ведь что означает это "СДж"?

— Да, чтобы мне отомстить.

— Шлюха! Тебе надо было приставить к ней частного детектива, он бы заснял все ее похождения, запугал бы ее и заставил подписать эти несчастные документы на…

— Нет, я не мог на это пойти. Это повредило бы моей репутации.

— И твоей драгоценной карьере!

— Да, и моей драгоценной карьере.

Оба снова замолчали. Подъехав к мосту, Флетчер заплатил за переезд и, оказавшись на Ривер-хайуэй, прибавил газу. Карелла проделал то же самое. Разговор возобновился только после того, как они уже въехали в город. Карелла старался не отставать, но расстояние между машинами увеличилось, и некоторые фразы стали звучать нечетко.

— Ты же знаешь, она держала меня в клещах, — оправдывался Флетчер. — Арлена, ты же прекрасно все это знаешь.

— Раньше я и вправду так думала, но теперь совсем не уверена…

— Она бы не стала ничего подписывать, и меня… супружеской измене, потому что… выложить начистоту.

— Ну ладно.

— Дорогая, мне казалось… абсолютно ясно.

— И я думала…

— Я сделал все возможное.

— Все это так, Джерри, но теперь-то она умерла. Какие у тебя сейчас могут быть оправдания?

— У меня есть свои причины, чтобы повременить со свадьбой.

— Это какие же?

— Я тебе уже сто раз говорил.

— Что-то я такого не припомню.

— Черт возьми, меня же подозревают в убийстве!

Тишина. Флетчер свернул налево и съехал с шоссе. Карелла увеличил скорость, не желая упустить ни слова.

— И что с того? — наконец сказала Арлена. — В конце концов какая разница?

— Ну что ты, абсолютно никакой, — с сарказмом отозвался Флетчер. — Я уверен, что ты бы не отказалась выйти замуж за человека, которого осудили за убийство.

— О чем ты говоришь?

— Я говорю о возможности… впрочем, не важно.

— Нет уж, договаривай.

— Я сказал — не важно.

— Я хочу знать все.

— Ну хорошо, Арлена. Я говорю о вероятности того, что меня могут признать виновным в убийстве. И осудить за это.

— Это самая параноидальная идея, которую…

— Нет, это не паранойя.

— Тогда что же еще? Ведь убийцу поймали, и он…

— Я говорю только предположим. Как ты можешь выйти за меня, если я убил ее, вернее, если кто-то будет утверждать, что это сделал я?

— Но, Джерри, ведь этого никто не утверждает.

Тишина. Карелла находился в опасной близости от машины Флетчера и рисковал быть обнаруженным. Но в то же время он не мог себе позволить упустить ни слова из этого разговора, даже если бы пришлось ехать бампер к бамперу. На полу его машины стоял магнитофон, исправно фиксировавший на пленку каждое слово, произнесенное Флетчером и Арленой, — улики на тот случай, если Флетчеру будет предъявлено обвинение и он предстанет перед судом. Затаив дыхание, Карелла сосредоточил все свое внимание на том, как бы не отстать от машины Флетчера. Когда Арлена заговорила снова, голос ее звучал очень тихо:

— Вот так послушаешь тебя и начнешь думать, что ты и в самом деле это сделал.

— Ты же знаешь, что это дело рук Корвина.

— Да, знаю. Это как раз то… Джерри, я ничего не понимаю.

— Здесь и понимать нечего.

— Тогда почему… если ты ее не убивал, то почему ты так волнуешься, что тебя обвинят в убийстве и будут судить и…

— Кое-кто может состряпать из этого отличное дело.

— Каким образом?

— Кое-кто может сказать, что Сару убил я.

— Господи, да кому это может понадобиться? Они знают, что Корвин…

— Они могут сказать, что я вошел в квартиру и… что, когда я вошел в квартиру, она была еще жива.

— А она была жива?!

— Они могут так сказать.

— Кого интересует, что они там могут…

— Они могут сказать, что у нее в животе торчал нож и я… я вошел, увидел это и прикончил ее.

— Но зачем?

— Чтобы развязать себе руки.

— Джерри… но ведь ты никого не убивал?

— Нет!

— Тогда почему тебе вообще приходят в голову такие ужасные мысли?

— Если она этого хотела… если кто-то скажет, что это сделал я… чтобы довершить начатое… полоснуть ее ножом поперек живота… они могут попробовать доказать, что она сама меня об этом попросила.

— Боже мой, Джерри, что ты такое несешь?!

— А ты не понимаешь?

— Нет, не понимаю.

— Я стараюсь объяснить тебе, что Сара могла…

— Джерри… я ничего не хочу об этом знать.

— Я хочу сказать…

— Нет, я не хочу ничего слушать! Прошу тебя, Джерри, ты меня пугаешь, я ничего не хочу знать…

— Нет уж, черт возьми, теперь послушай! Я пытаюсь объяснить, что могло произойти, неужели так трудно выслушать? Разве она не могла попросить меня добить ее?

— Джерри, прошу тебя, я…

— Я хотел позвонить в больницу! Если хочешь знать, я уже начал было набирать номер. Неужели ты не понимаешь, что я бы не заметил, что рана не смертельная?

— Джерри, умоляю…