Читаем Ружье полностью

— Что именно? — спросил Янси. — Спрашивайте побыстрей, а то мне надо на улицу, забирать мусорные баки. Иначе полиция меня оштрафует.

— Мы постараемся вас не задержать, — сказал Карелла. — Кто снимает эту квартиру?

— Уолтер Дамаск.

— Он давно здесь живет?

— Года три-четыре.

— Женат?

— Нет.

— Живет здесь один?

— Как сказать, — пожал плечами Янси. — Вообще-то один, но, когда он здесь, к нему ходят женщины.

— Он здесь редко бывает?

— Бывает, но не регулярно.

— Нельзя ли поточнее?

— Он то появляется, то снова куда-то исчезает. Я не задаю вопросов, если жилец исправно платит за квартиру.

— А он платит исправно?

— Владелец дома не жалуется, значит, платит. Я здесь только техник-смотритель.

— Когда вы его видели в последний раз?

— Не помню.

— Недавно?

— Не помню.

— Может, в сентябре?

— Говорят вам, не помню.

— Мистер Янси, нам бы очень не хотелось тревожить жильцов на этаже, чтобы выяснить, когда Дамаск был здесь в последний раз.

— Это же ваша работа, — сказал Янси и уточнил: — Тревожить людей.

— Ничего подобного, — сухо заметил Клинг. — Наша работа — найти человека, подозреваемого в убийстве.

— А кого убили? — спросил Янси.

— Почему вас это интересует? — в свою очередь полюбопытствовал Карелла.

— Просто так, — пожал плечами Янси.

— Попробуйте все-таки вспомнить, когда вы в последний раз видели Дамаска.

— Не то в конце лета, не то в начале осени.

— До Дня Труда[21]?

— Вроде бы.

— И с тех пор не встречали?

— Я не уверен, что и тогда его видел.

— В этом месяце вы его видели?

— Нет.

— Значит, в октябре не видели, так?

— Так.

— Но в сентябре вы его видели, причем, как вам кажется, до Дня Труда, так?

— Так.

— Он был один?

— С ним была женщина.

— Вы знаете, кто она?

— Нет, он все время приводил новых женщин.

— Эту женщину вы прежде встречали?

— Пару раз.

— Но не знаете ее имени?

— Нет, не знаю.

— Как она выглядела?

— Не помню.

— Белая, негритянка?

— Белая.

— Волосы?

— Рыжие.

— Глаза?

— Не помню.

— Хорошенькая?

— Для белой женщины хорошенькая.

— Сколько же ей лет?

— Лет тридцать.

— Она из здешних?

— Не думаю. Я видел ее, только когда Дамаск приводил ее к себе.

— Часто приводил?

— По крайней мере несколько раз.

— Сколько лет Дамаску?

— Лет сорок.

— Как он выглядит? — спросил Карелла.

— Вашего роста, темные волосы, голубые глаза. Хорош собой.

— Ты слышал, Берт? — сказал Карелла.

— Угу, — отозвался тот, не отрывая глаз от блокнота.

— Он белый? — решил уточнить Карелла.

— Белый.

— Цвет лица?

— Я же сказал — белый.

— А точнее? Смуглый, бледный, желтоватый?

— Лицо светлое такое…

— Телосложение?

— Примерно как ваш приятель.

— Усы или бороду носит?

— Нет.

— Шрамы есть?

— Нет.

— Татуировка?

— Нет.

— Какие-то особые приметы?

— Вроде никаких.

— Физические дефекты?

— Вы имеете в виду, не колченогий ли он?

— Я имею в виду вообще любые физические дефекты, — не дрогнул Карелла.

— Нет, никаких дефектов.

— Так, теперь о голосе. Какой у него голос?

— Голос как голос…

— Хриплый, приятный, мягкий, женственный?

— Он не пел!

— Шепелявит, может, или заикается?

— Нет, ничего такого. Голос вроде бы мягкий. И еще он говорит быстро. Очень быстро.

— Берт! — сказал Карелла. — У тебя вопросы есть?

— Кольца, перстни…

— Носит ли он кольца или какие-то другие украшения?

— У него было кольцо с инициалами.

— С какими? "У" или "Д"?

— "У".

— На правой или на левой руке?

— На правой вроде бы.

— Еще что-нибудь?

— Браслет.

— Золотой, серебряный?

— Серебряный.

— На нем что-нибудь выгравировано?

— Я вблизи его не видел, — сказал Янси.

— Вы не знаете, где работал Дамаск?

— Нет, я здесь только техник-смотритель.

— Но вы уже нам очень помогли, мистер Янси, — сказал Карелла.

— Вы отлично обрисовали этого человека, — уточнил Клинг.

Янси подозрительно на них посмотрел. Он не ждал от белых ничего хорошего и скептически покачал головой, давая понять этим ищейкам, что его грубой лестью не проймешь.

— Мне надо идти к моим мусорным бакам, — сухо напомнил он.

— Если что, мы поговорим с патрульным, — пообещал Карелла.

— Как же! И штраф, наверно, заплатите?

— Штрафа не будет, мистер Янси. Попробуйте вспомнить, когда Дамаск обычно уходит из дома и когда возвращается?

— Если у него и есть работа, то ночная, — сказал Янси. — Здесь я его встречал только днем.

— Он уходит из дому по вечерам?

— Вроде да.

— В какое время?

— Часов в восемь, девять.

— Но вы не знаете, куда он направляется?

— Нет.

— Спасибо вам, мистер Янси.

— Это все?

— Все. Спасибо.

Янси похромал к двери. Прежде чем выйти из квартиры, он повернулся и спросил:

— Но с глазами-то у меня порядок, верно?

— В каком смысле? — не понял Карелла.

— Обрисовал-то я вам его как следует, — буркнул Янси и был таков.

Карелла подошел к комоду. В верхнем ящике, в коробке с булавками для галстука и запонками, он обнаружил неоплаченный еще чек на сто десять долларов семьдесят девять центов, выписанный на имя Уолтера Дамаска. Его подписал некто Дэниэл Кадахи из "Уютного уголка".

— Что-нибудь важное? — спросил Клинг.

— Надеюсь, — ответил Карелла.

* * *

"Уютный уголок" был ночным клубом с баром в Риверхеде на Довер-Плейнз-авеню. Владельца звали Дэниэл Кадахи. Когда Карелла с Клингом пришли к нему в пять вечера, он обедал.