Читаем Русский морок полностью

Коля слушал помощника и уже был полностью готов согласиться. Те неувязки, с моралью, стали прочнее стальных канатов и накрепко привязали его к сути операции «Тор».

— Ну, а занятие фарцовкой? Я же ни в зуб ногой!

— Какое-то время походите с наставником по этому делу, а потом сами начнете. Все надо сделать быстро, чтобы успеть переселиться в Край и там уже нащупывать контакты с людьми.

— А когда идти на вербовку к французам? — спросил, внутренне поджавшись, Коля.

— Скоро придет подтверждение от них о том, что они ищут «концы» в Крае. Вот тогда-то и будет ваш выход.


Март-апрель 1977 года. Москва. СССР. Со следующего дня Коля окунулся в тяжелую, страшноватую работу московского фарцовщика. Наставника подтянули, как и говорилось Коле, из «зубров» этого дела. Артур, так представился на встрече у Большого театра этот лощеный, высокомерный молодой мужчина, с «коком» прически, в дымчатых очках на узком длинном лице, одетый неброско, но в качественное черное пальто с бархатным воротником и красным кашне, на ногах были литые английские полусапожки с заостренным носиком.

— Да, брат, тебя приодеть надо! — сумрачно сказал Артур, оглядывая Немецкого. — Пойдем ко мне, может, подберем чего стоящее.

Жил он рядом, в Столешниковом переулке, а дома почти все пространство было заставлено коробками и передвижными вешалками с одеждой. В углу, коробка на коробке, стояла звуковая техника разных фирм.

— Ничего себе! — ошарашенно сказал Коля, увидев все это и представив, что и ему придется вот так же, как Артуру, сидеть на таком «товаре».

— Это только то, что осталось! — задумчиво, перебирая вещи, сказал Артур. — Было поболе!

— У тебя, как в ГУМе, только вещи интереснее! — Коля и сам начал перебирать.

— Ну, вот смотри, вот эта куртка и к ней немецкая фуражка. Штаны сам себе выбери. Знаешь как? Свой размер знаешь как определять?

Видя, что Коля не знает, что ответить, Артур взял джинсы из стопки и надел на руку, между основанием ладони и локтем.

— Вот так, наскоро прикидываешь размер! Если сели внатяжку — твой размер. — Потом он схватил пальцами концы штанов и развел руки в стороны: — А вот так прикидываешь длину штанин на себя! Понял?

Коля отобрал несколько штанов и начал накидывать на руку. Только одни сели, как говорил Артур, внатяжку. Коля надел их и с удивлением отметил, что по поясу они были точно, как влитые, низы наскоро подвернули и пригладили.

— Ну, пошли на «пятак»! — сказал Артур, с удовольствием оглядев Колю.

— Что за место такое? — спросил Коля, сам себя оглядывая в зеркале.

— Напротив «Националя», на перекрестке. Сам увидишь. Там, на месте, молчи, я за тебя отвечу. Тут целая наука, как правильно войти! Уже хорошо, что ты как бы временный в столице человек, спрос с тебя у моих коллег будет легкий. Но держи там ухо востро!

На «пятаке» к Артуру сразу же подошли парни, все хорошо одетые, или на жаргоне «упакованные», говорили с Артуром, искоса, недружелюбно поглядывая на Немецкого.

— Ты языки-то знаешь? — спросил Артур после приветствий от друзей по делу.

— Французский, немного итальянский и испанский.

— Английский не знаешь? Надо подучить ходовые фразы. Это главный язык в нашем деле. А вот смотри, что бывает с новичками! — и он показал на двух парней, которые бочком вышли на это небольшое место и остановились, приглядываясь.

— Откуда знаешь? — спросил Коля.

— Сам глянь! Одеты, как провинциалы, жмутся, наверное, поджилки со страху трясутся! Сейчас будет предупреждение от наших!

К двоим, не торопясь, вразвалку подошел один из тех, кто недавно подобострастно здоровался с Артуром. Издали было видно, как он что-то спросил, потом заржал и обернулся к своим, стоящим в стороне, потом шагнул назад, набрал воздух в легкие и харкнул этим двоим под ноги.

— Теперь смотри, если не поймут и не уберутся отсюда, наши бойцы из охраны быстро подберут этих огрызков и вывезут на окраину столицы, да еще навешают.

— Охрана? — тихо спросил Коля.

— А ты как думал, бывало раньше, солидный человек подходил, договаривались о продаже партии шмоток или техники, ехали на точку, а за ними машина с быками. Просмотрят товар, свистнут быкам, и все, поминай как звали! Утрутся кровавыми соплями наши горе-фарцовщики, что не подстраховались, не заплатили за безопасность, и пойдут все по новой собирать!

— Неужели вот так, силой отъем ценностей? — удивился Коля.

— А ты как думал, они же понимают, что фарца не побежит писать заяву в милицию! Вот поэтому скидываемся по четвертному в неделю и платим нашим. Они вон там стоят! — Артур показал в сторону Центрального телеграфа, вверх, по улице им. Горького.

Двое, потоптавшись немного, повернулись и пошли к метро под презрительными взглядами друзей Артура.

— И что же они теперь будут делать? — спросил Коля, которому было жаль этих парней, которые не смогли отстоять «точку» и себя.

— Будут ловить на улицах, может, в кафе! Не знаю! Наши все самые центровые «точки» схвачены. Аэропорты, вокзалы, театры, главные здесь, перед гостиницами. А им не хватило характера, так и пускай валят, куда хотят!

Перейти на страницу:

Все книги серии Баланс игры

Похожие книги

Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы