Читаем Русский фронтир полностью

– Мы ищем новые земли для нашей Империи, капитан Дженкинс, а если находим – остаемся на них и основываем первый приход нового мира. Мы тщательно выбираем место посадки, поскольку «Иерусалим» способен лишь раз опуститься на планету, а потому ошибиться нельзя.

– Сейчас вы ищете такое место? Но почему не запустили спутники? Нужно ведь провести картографирование…

– Вы позабыли, что «Иерусалим» – не разведчик, подобно вашей «Минни». Мы ищем не планеты, за которые можно получить премию, а дома.

– В чем разница?

Вместо ответа настоятель нажал кнопку на пульте, и в центре зала возникло голографическое изображение корабля.

– Это для туристов, – извиняющимся тоном объяснил отец Георгий профессионалу. – Им тоже интересно, как устроен корабль.

В принципе, ничем особенным «Иерусалим» не выделялся: машинное отделение, рядом с которым размещался командный блок – «тягач» был слишком дорог и потому возвращался на базу для дальнейшего использования, затем шли отделяемые блоки, каждый из которых мог самостоятельно опуститься на поверхность: пассажирский, несколько грузовых и…

– Ого! – присвистнул Дженкинс. – Что это?

Посреди корабля помещался гигантский отсек непонятного предназначения. По виду – еще один грузовой, но внутри изумленный Денни разглядел здание. Огромный каменный дом древней архитектуры.

– Я не понимаю…

Отец Георгий выделил блок белым, а затем увеличил, убрав все остальные и показав прячущееся внутри строение во всей красе.

– Похоже на какой-то собор, – сглотнув, произнес гость.

– Это сердце моего корабля, капитан Дженкинс, – негромко сказал игумен, вместе с гостем разглядывая голограмму величественного здания. – Перед вами точная копия Храма Гроба Господня, построенная людьми и для людей. Отыскав подходящую планету, мы подбираем холм, который называем Сионом, и переносим на него Храм. Именно поэтому, капитан Дженкинс, наш класс кораблей называется «Иерусалим»: в каждом находится копия Храма, предназначенная для создания в новом мире образа Святой земли. Мы несем свет веры.

– Свет?! – не выдержал Денни.

– У вас иное мнение, капитан Дженкинс? – осведомился отец Георгий.

– Но это же смешно!

– Что именно?

– Мы с вами находимся в сотнях световых лет от Земли и обсуждаем примитивный культ, возникший тысячи лет назад! Вы строите современные космические корабли и перевозите в них копии древних храмов!

– И что? – не понял игумен. Или сделал вид, что не понял.

– Это мракобесие, вот что, – резанул Денни, решив больше не стесняться. Понятно, что монахи притащились сюда первыми, понятно, что планету они не отдадут, а раз так – какой смысл в вежливости? Для чего поддакивать бородатому жлобу в женском платье?

Однако задеть настоятеля у Денни не получилось.

– Это действительно смешно, капитан Дженкинс, – мягко согласился отец Георгий.

– Что именно? – растерялся тот.

– Мы с вами находимся в сотнях световых лет от Земли, и моя вера не помешала мне сюда добраться. Будь я мракобесом, я, наверное, отрицал сам факт существования космоса и космических полетов, разве нет?

– Вы используете достижения современной науки для распространения выдумок.

– Принципов, – вновь уточнил игумен. – И это не так плохо, учитывая, что вы на тех же достижениях распространяете по Вселенной пороки.

– Пороки? – ухмыльнулся Денни. – Какие пороки, чтоб мне дюзу вывернуло?

– Например, жадность. – Отец Георгий погладил бороду. – Вы видите не планету, капитан Дженкинс, а шесть триллионов кредитов. Развеселую, праздную жизнь…

– Разве это плохо?

– Мы говорим о другом, – напомнил настоятель. – Я, как вы выразились, распространяю примитивные выдумки, а вы – примитивные пороки. Мы не могли не встретиться, капитан Дженкинс, мы должны были посмотреть друг на друга.

«Сукин сын! – Денни не понравилось, куда завел разговор монах. Ему не нравилось чувствовать себя распространителем жадности, но он не представлял, как ответить. И думал одно: – Сукин сын!»

И чувствовал себя… Оскорбленным? Нет. Нет. Гораздо хуже: он чувствовал себя препарированным. Проклятый священник вскрыл защитную броню повседневного лицемерия, извлек его душу и, кажется, не нашел в ней ничего интересного.

Противно…

– Зачем вам это? – хрипло поинтересовался капитан.

– Вера?

– Да.

– Не люблю игорные дома, – объяснил отец Георгий.

– Вы в них бывали? – хмыкнул Дженкинс, представив священника за карточным столом.

– Мне принадлежало шесть.

– Врете!

– Зачем? – удивился игумен.

Действительно, зачем священнику обманывать? В чем смысл? Дженкинс спросил, отец Георгий ответил.

– Мне трудно в это поверить, – признался Денни.

– Слышали такое название: луна Гаррисона?

– Разумеется! Центр порока сектора Синего Кита! То еще местечко.

– Когда-то мне принадлежало шесть крупнейших заведений луны и кое-какая мелочь вроде баров, наркопритонов и прочей ерунды, – легко сообщил отец Георгий.

– Серьезно?

– Могу поклясться.

– Нет, нет, я верю… – Денни покрутил головой. – А потом?