Читаем Руны и зеркала полностью

Антон открыл билет. Теорема Лагранжа и следствия. Ладно, могло быть хуже. С другой стороны, могло быть и получше. Я и тогда не знал, как решать эту пакость с пределом сложной функции, и сейчас не знаю.

– Хуво ай-Дарри. Почему вас не было на зачетах?

– Мне поставили зачеты за успехи на семинарах, сэр, – благонравным тоном сообщил ботан.

– Это недопустимо. Я задам вам вопросы по пропущенным темам.

– Но у меня…

– …Иначе, – Многочлен повысил громкость динамика, заставляя его замолчать, – я не смогу начислить вам более сорока пяти баллов. Теперь вы…

У Хуво шерсть на загривке встала дыбом. Он сердито вздернул верхнюю губу, опустил руку под стол и у себя на колене показал, как профессор ходит, – благодаря его длинной ладони и шестому пальцу получилось здорово похоже. Антон опустил под стол обе руки, сложил два кукиша и показал, как профессор смотрит. Хуво фыркнул, но тут же чопорно натянул губы на резцы.

Беспокоился он зря: Эремий Твас целиком сосредоточился на Марианне. Чем-то оне ему не понравилусь. В смысле, еще сильнее, чем они оба.

– …И еще, на вас очки с дополнительными оптическими свойствами. Это недопустимо на экзамене.

– Но, профессор, сэр, – от испуга Марианна забулькалу еще сильнее, – все люди нашей расы носят такие очки. Без них мы видим только подвижные объекты и даже читать не можем…

– Мне ничего об этом не известно, – Многочлен злорадно пошевелил коммуникативными лапками. – Я не могу допустить на экзамене устройство, потенциально способное предоставить учащемуся канал информации.

– А…

– Прошу вас. Принесете справку – можете вернуться. Не отнимайте время у ваших товарищей.

Марианна покорно поднялусь с места. Антон тоже встал. Он сам не знал, почему. То ли Марианна в печали былу не такая страшная. То ли слово «товарищи» зацепило.

– Профессор, я не буду вам сдавать!

Грудные сегменты щелкнули.

– Что, простите?

– Не буду вам сдавать, если вы не примете у Куири. Оне имеет право носить очки. Все гродасы имеют. Это и в уставе записано. (Антон не был уверен, что записано, но вряд ли даже самые тупые бюрократы запретят устройство, без которого разумный не может читать.)

– Записано, – подтвердил Хуво и тоже встал. Молодец. Нечего этому раку обижать наших девч… наших, из десятого выпуска Эм-Дабл-Вэ!

Эремий, казалось, растерялся. По крайней мере, заговорил не сразу.

– Саитов, вы в курсе, что у вас только одна пересдача?

– В курсе, – буркнул Антон. А что, может, все к лучшему. С одной ли попытки сдавать матан или с двух, но первая Многочлену – особой разницы нет. Зато если Многочлен сейчас пойдет на попятный и станет принимать экзамен у всех троих, то мало не покажется всем троим. Эх, лучше бы он прогнал Марианну, хоть оне сдавалу бы кому-нибудь нормальному…

Заморгала красная лампа, замяукала сигнализация, и под дверь просочилась медуза.

Медузоид начальника службы безопасности был небольшой, с кулак, полупрозрачный и пятнистый, с кружевной бахромой и ножкой-шлангом для управления реактивным движением. Гелиевый шарик по центру зонтика, для обеспечения плавучести в воздухе, усиливал сходство с летающей поганкой.

– Внимание всему персоналу и гостям базы! Нештатная ситуация, расстыковка модулей! Повторяю, расстыковка модулей! Оставайтесь на месте и ожидайте окончания герметизации!

Эремий со всех лапок кинулся к двери, но медуза врезалась ему между основных глаз. Оттолкнулась, дунула на него реактивной струей и вновь исчезла под дверью. Послышалось урчание моторов – закрывались бронированные створки. И тут же пропала гравитация. Антон еле успел включить ботинки.

Многочлен тоже едва не оторвался, но все-таки задействовал магнитный полоз и заскользил к терминалу. Коготки выбили бешеный степ, и на экране предстал начслужбы безопасности. Некоторой частью предстал. Целиком его не видывал никто.

Службой безопасности базы, на которой располагалось Галактическое училище, руководил колониальный организм с Альциона. Гидроидные элементы, похожие на земные кораллы, сноровисто шевелили щупальцами, поддерживая общение с персоналом (надо думать, весьма эмоционально насыщенное). Венчики, содержащие зрительный пигмент, чудовищными подсолнухами разворачивались на камеру. Внутренние элементы слабо пульсировали, гоняя информацию по нейронным сетям, а по всему периметру взлетали и садились медузоиды.

– Здесь профессор Эремий Твас, аудитория три-пятнадцать! Нельзя ли перенести ваши учения на другое время?

«Пожалуйста, опишите вашу проблему», – попросила зеленая бегущая строка.

– У меня семинар и важная встреча! Мне некогда сидеть в неуправляемой банке и ждать пристыковки! Верните меня в четвертый сектор!

«К сожалению, отклоняется. Нештатная ситуация. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Конец связи».