Гонимый, отринутый,Всем ненавистный.Слова его все непременно сбывались;Он зла не желал и ни разу не лгал —Враги его правду услышать боялись.Судьбу свою видел отчасти — нечётко.Но близился день, что последним считал;Когда в дом вломились враги —Он спокойноСидел, сложа руки, и ждал.Схватили, сковали,В темницу — на цепь.По десять плетей за каждое слово;Сломить не могли его дух палачи,И сталью терзали всё снова, и снова.Когда не осталось и места живого,Иссякла фантазия у палачей —Он тихо воскликнул, не пряча очей:«Себя вы погубите. А совсем скороЗакончатся жизни у ваших детей.»Объятые страхом, на мигОтступились; а после —Заставили вечно молчать.Немым и беспомощным, в жаркой пустынеБросили…погибать.Не мог разомкнуть он уста —Крепко сшиты.Забыв, что не может идти, он побрёлПодхваченный странной, неведомой силой,И вскоре храм старого бога нашёл.Навстречу ему грациозно шла жрица —В злате и сребре,Дочь Бога Огня.Упал перед ней на колени, ослабший,Последние искорки жизни храня.«Возьми мою жизнь, —Молил её в мыслях.— Пожертвуй, чтоб смерть не напрасна была»— Скажи своё имя, — воскликнула твёрдо.Звучала в ответ тишина.Разгневалась жрица:Блескучим кинжаломЛицо наглеца резко вверх подняла.С ним встретившись взглядом, на шаг отступила.По нежной щеке покатилась слеза…Наполнилось болью холодное сердце;Упорно она не желала принять,Что юноша этот,Ни в чём не повинный,Едва взойдёт солнце — не будет дышать.Принёсшая в жертвуДесятки и сотни,Не в силах с собою была совладать.Но Пламени бог не простит ей измену,И нет уже смысла бежать.Лежали вдвоёмНа краю, у обрыва.— Гляди: это наш последний рассвет.Ты смерти боишься? — спросила украдкой;Во взгляде его было твёрдое: «Нет.»Мгновенье спустяКругом вспыхнуло пламя,А в нём — силуэтом лик Бога Огня.«Меня предала ты, последняя жрица,И месть моя будет страшна».«Не будет покоя вамВ мире живых,Покоя не будет средь мёртвых.Сгорит ваша плоть, а дух — будет жить,На вечную боль обречённый»Исчезла та жрица,А с нею — пророк.Нескоро их люди хватились;Нашлись после пятеро смельчаков,И к храму тому устремились.Вернулись мрачнее,Чем чёрные тучи;Со слов их тотчас разлетелась молва,Что там — на краю у обрыва, обнявшись,Лежат пророка и жрицы тела.Жрица и Пророк.Легенды Тувиама