Читаем Руимо. Пришедшая (СИ) полностью

Дни пролетали один за другим. Неизменное, застывшее алое небо красовалось над иссушенной землёй, унизанной остриями скал, в некоторых местах напоминавших спину дикобраза. Одинокая чёрная крепость смотрелась здесь идеально. Ни разу нога непрошенного гостя не заступала границ нового Хамир-Ракода: за порядком неустанно следили полупрозрачные, похожие на призраков, сущности. Они двигались бесшумно, и в свете дня издалека их могла выдать только чёрная маска вместо лица. Не имея ни рук, ни ног, эти существа сновали вокруг шершавых стен крепости, уходившей глубоко под землю. Но бесформенные только казались безобидными: почувствовав потенциальную опасность или нарушителя, их тело становилось вполне материальным и обзаводилось недостающими конечностями, способными принять почти любую форму. Единственной целью их существования было разрушение: они уничтожали то, что приказывали Менторы. Кругом стояла могильная тишина.

Две недели Ричард не покидал своей комнаты. Полученные увечья заживали медленно, но верно: в этом аспекте люди имели большое преимущество в виде самых разных трав, зелий и магии исцеления. Последнее и вовсе было исключено для Ментора даже под действием снадобья Амиталь.

Он уже мог отжиматься и оттачивать мастерство в магии, за что частенько получал от Адель хорошую трёпку. Он не понимал её.

Все Менторы по натуре своей - одиночки. Во всяком случае, таким был Ричард, который никогда и ни с кем не пытался сблизиться - ему это казалось бессмысленным и ненужным. Но к их предводителю, Маркусу, он испытывал уважение, считая все его поступки, вплоть до наказаний, справедливыми и мудрыми, и был предан ему, закрывая глаза на некоторый фанатизм в отношении людей. В действительности имея к ним нейтрально-безразличное отношение, он всегда соглашался с Маркусом, желавшим видеть как стамра падают ниц перед ним и Менторами, признавая, что созданы для служения Роуку.

Только Роук мог сотворить Ментора; как именно - знал один лишь Маркус: среди всех он - единственный, кто осмеливался войти в покои божества во плоти, и при этом всегда возвращался целым и невредимым. Никто из людей, зашедших туда, не возвращался, а Ментор - единожды, после своего рождения. Хотя, рождением это нельзя было назвать - детей среди Менторов не было никогда: их женщины бесплодны.

Все воспоминания Ричарда начинались с темноты; что-то противно хрустело и кололо стопы, когда он пытался выйти из зловонного, пропахшего гнилью помещения, которому, казалось, нет конца. Стоило коснуться стены - и он сразу чувствовал, как на ней пульсирует что-то тёплое и упругое, покрытое слизью, а позади он слышит, как кто-то переговаривается шёпотом. Звучали разные голоса, но он был уверен: исходят они от кого-то или чего-то одного. Наконец противный хруст исчез, ноги его после колючей насыпи ступили на камень, и он испытал наслаждение, почувствовав его холод. Наощупь пройдя вперёд на несколько шагов, понял, что стоит у двери и, сжав кулак, постучал несколько раз. Не понимая откуда, он знал, что ему обязательно откроют, и спокойно ждал, прислушиваясь к звукам и незнакомым ощущениям. Когда с обратной стороны зазвенели цепи, а замочные механизмы открывались под чьей-то рукой и словом, Ричард сразу понял и как будто увидел, что нужно говорить и делать, чтобы дверь открылась; но в то же время заметил, что сделать это можно только находясь по ту сторону. Когда тяжёлые двери плавно распахнулись, на него хлынул поток свежего воздуха, а дым, клубящийся по полу, медленно преодолевал порог.

Его встретили двое. Хрупкая женщина с узкими плечами, которых едва касались светлые, слегка вьющиеся локоны, шагнула к Ричарду и, встав на цыпочки, бережно накинула ему на плечи длинный тёмный плащ - до этого момента он даже не знал, что абсолютно наг, но стыда или смущения не испытал.

Под прожигающим взглядом гордо стоящего перед ним мужчины с прямыми чёрными волосами, перехваченными сзади лентой, он не заметил, как сами собой согнулись колени, и он склонил перед ним голову...

- Ты что, снова упражнялся? Ричард, я велела тебе лежать!- оторвав от раздумий, Адель насильно уложила его на софу животом вниз. Она близко наклонилась, рассматривая заживающую рану, и шёлк светлых вьющихся волос защекотал ему спину.

- Я больше не нуждаюсь в уходе. Ты можешь заниматься личными делами.

- Похоже на то,- нехотя согласилась она, слегка коснувшись розового, почти зажившего шрама, перечёркивавшего его спину.

Застёгивая рубашку и надевая пояс, Ричард снова заметил, что Адель не торопится уходить. Он уже смирился с тем, что она позволяла себе без разрешения копаться в его книгах, но свой рабочий стол, всегда содержащийся в идеальном порядке, ревностно охранял, и малейшие поползновения в его сторону тут же пресекал. Но Адель в очередной раз удивила его, когда приблизилась и принялась поправлять воротник. Ну почему он чувствует себя странно, когда она открыто смотрит на него и отводит глаза в сторону, стоит их взглядам пересечься?