- Поэтому ты решила вломиться в мои покои?- Ричард нутром чувствовал, что она чего-то недоговаривает. То, что он ей привлекателен, он заметил уже давно. Он признавал, что Адель красива, но женщины-менторы охотно пользовались своей красотой, чтобы заполучить желаемое. Привыкший во всём искать и находить подвох, к ним он относился весьма настороженно и держался на расстоянии. Он осторожно убрал её руки с шеи, сел на софу, закинул ногу на ногу и одарил её холодным взглядом.

- Я же вижу, тебе нужно что-то. Ближе к делу, я занят.

Адель бросила на него обиженный взгляд. Каждый раз, когда он отталкивал её, ей лишь сильнее хотелось завоевать эту неприступную ледяную крепость, но именно на данный момент Ричард оказался прав.

- Что хотел Маркус?

Ричард вздохнул с выражением на лице "я так и знал".

- Тебя это не должно касаться, но он интересовался моим самочувствием. Не больше.

- Я знаю Маркуса уже давно,- она скромно села рядом, расправляя складки своего одеяния.- Не помню, чтобы хоть раз он звал к себе кого-то, чтобы узнать о самочувствии.

Ричард пожал плечами.

- В последнее время я всё чаще задумываюсь о наших Создателях, Линосе и Заре. Ведь Маркус служил им многие века, а потом предал!

- Опасные ты выбираешь темы для разговоров. Скажи, кто, по-твоему, создал Руимо?

- Зара и Линос?

Рыжеволосый покачал головой.

- Забавно, что ты знаешь Маркуса гораздо дольше, чем я, и ни разу не говорила с ним о Создателях.

- Подозреваю, что только с тобой он откровенен. По правде говоря, меня это раньше не интересовало, но перечитав легенды Тувиама до Жрицы и Пророка...Ричард, не молчи! Ведь я же вижу: ты что-то знаешь о них!

Он улыбнулся. Адель опешила: он улыбнулся! Со дня его рождения она не видела, чтобы он хоть один раз улыбнулся искренне. Очарованная, она смотрела на рыжеволосого, хлопая ресницами.

- Может, отправить тебя к Маркусу на урок истории?

- Ричард!

- Ладно, ладно,- он поменял местами ноги и откинулся на спину. Острая боль тут же напомнила о ране.

- Начнём с того, что бытует мнение, будто Руимо создали Линос и Зара. Но это не так. Маркус однажды сказал, что Высшими они стали, преодолев порог смерти, а силу получили от истинного Создателя, ныне забытого. Долгие тысячеления они правили Руимо, но вскоре решили, что неразумных слуг-чудовищ им недостаточно;

Маркус стал самым первым Метнором. Он служил им верой и правдой до тех пор, пока в Руимо не пришли пять основателей Элиты. Неведомым способом они спаслись, когда он привёл их к Роуку, и, более того - обрели силу. С тех пор медальон Зары попал в их руки, и в Руимо приходило всё больше и больше людей. Именно тогда появилась единая империя Фаренхим, которая вскоре начала представлять угрозу для Менторов: стамра отнимали земли наших предков, убивали их братьев; а Линос и Зара словно этого не видели. Тогда Маркус понял: им безразлична судьба своих подданных и приближённых, им безразлично всё - кроме них самих. Он отправился на поиски храмов забытого всеми - в том числе и Высшими, Создателя, в надежде, что если тот действительно существует - то согласится помочь. Увы, он не поведал, добился ли успеха. Скажи, ты знаешь, как проходила битва у Красной реки?

- Смутно.

- Этот день изменил Руимо навсегда. На Красной реке в смертельной битве сошлись три воинства - Высшие, которым остались верны только их чудовища, люди во главе с основателями Элиты и Менторы. Не было победителей в этой битве, но Линос и Зара однозначно проиграли. Их не удалось убить, но Маркус нашёл способ усыпить их и заточить где-то под землёй. Старый Хамир-Ракод был уничтожен до основания, и Маркус, спасая всех, кого возможно было спасти, покинул поле боя.

На лице Адель застыло удивление. Сказание произвело на неё большое впечатление, и только сильнее разожгло интерес к событиям минулых лет. Ричард взглядом отыскал свиток - тот лежал на краю стола, и, взяв его, двинулся к выходу.

- Постой! А как же Роук? Если Хамир-Ракод был полностью уничтожен - как Роук может быть здесь?

- На некоторые вопросы даже я не в силах ответить, Адель.

Глава 8

Гонимый, отринутый,

Всем ненавистный.

Слова его все непременно сбывались;

Он зла не желал и ни разу не лгал -

Враги его правду услышать боялись.

Судьбу свою видел отчасти - нечётко.

Но близился день, что последним считал;

Когда в дом вломились враги -

Он спокойно

Сидел, сложа руки, и ждал.

Схватили, сковали,

В темницу - на цепь.

По десять плетей за каждое слово;

Сломить не могли его дух палачи,

И сталью терзали всё снова, и снова.

Когда не осталось и места живого,

Иссякла фантазия у палачей -

Он тихо воскликнул, не пряча очей:

"Себя вы погубите. А совсем скоро

Закончатся жизни у ваших детей."

Объятые страхом, на миг

Отступились; а после -

Заставили вечно молчать.

Немым и беспомощным, в жаркой пустыне

Бросили...погибать.

Не мог разомкнуть он уста -

Крепко сшиты.

Забыв, что не может идти, он побрёл

Подхваченный странной, неведомой силой,

И вскоре храм старого бога нашёл.

Навстречу ему грациозно шла жрица -

В злате и сребре,

Дочь Бога Огня.

Упал перед ней на колени, ослабший,

Последние искорки жизни храня.

"Возьми мою жизнь, -