— Сухие дрова, — ответил мальчик. — У этого фермера их огромные залежи в сарае. И еще я прихватил с собой несколько кур. Я не крал тележки, приходится с сожалением это признать, но я постарался скомпенсировать это дровами и курами. Да, кстати, имя этого фермера Ват. Когда я был за дверью пивной прошлой ночью, мне показалось, что кто-то говорил о нем, что он мол, может оказаться зачем-то нужным.

Часть вторая

«Газэк»

10

Дождь стал слабее с озера задул порывистый ветер. Кьюрик и Берит развели огонь рядом с палатками и натянули на шестах полотно, чтобы защитить огонь от дождя, наклонив его так, чтобы все тепло шло в палатку, где лежали раненые рыцари.

Улэф вышел из палатки, накинув на широкие плечи плащ. Он смотрел на небо.

— Похоже дождь заканчивается, — сказал он Спархоку.

— Будем надеяться. Под дождем мы никак не сможем положить их в эту телегу.

— Да, дела идут не слишком хорошо, печально проговорил Улэф. — Три человека вышли из строя, а мы все так же далеко от Беллиома.

Прибавить к этому было нечего.

— Пойдем посмотрим, как дела у Сефрении, — сказал Спархок Генидианцу.

Они обошли костер и вошли в палатку, где маленькая женщина сидела рядом с раненными.

— Ну как они? — спросил Спархок.

— С Келтэном все скоро будет в порядке, — ответила Сефрения, натягивая на рыцаря красное шерстяное одеяло. — У него и раньше, бывало, кости ломались, но все скоро заживало. Я дала кое-что Бевьеру, это должно остановить кровотечение. Больше всех меня беспокоит Тиниэн. Если не сделать что-нибудь сейчас же, то его разум угаснет.

— Ну-уу, — Спархок рассеяно пожал плечами, — может ты сможешь что-то придумать?

— Я все время думаю об этом. Мозг — гораздо более тонкая вещь, чем тело и надо быть очень осторожной.

— Что же все-таки случилось с ним? — спросил Улэф. — Я не совсем понял, что ты сказала раньше.

— В конце заклинания он был полностью открыт для этой твари из холма. Мертвые, обычно просыпаются медленно, поэтому всегда есть время создать для себя защиту, а это существо не до конца мертв, поэтому вышел раньше, чем Тиниэн успел защититься, — она посмотрела на пепельно-серое лицо дейранца. — Пожалуй единственное может помочь ему. Придется попробовать, все равно ничто другое не спасет его разум. Подойди сюда, Флют.

Девочка поднялась. Ее босые ноги по-прежнему были испачканы травной зеленью.

— Какая бы грязь не была кругом, — отсутствующе заметил Спархок, — ее босые ноги всегда испачканы только этой травной зеленью.

Флют, мягко ступая, подошла к Сефрении и вопросительно посмотрела на нее.

Сефрения что-то произнесла по стирикски.

Флют кивнула.

— Хорошо, сэры Рыцари, — сказала Сефрения, — сейчас вам здесь делать нечего, вы будете только мешаться.

— Ладно, мы подойдем снаружи, — немного сконфуженный безапелляционным тоном Сефрении, сказал Спархок.

— Буду весьма признательна.

Рыцари вышли из палатки.

— Она может быть очень строгой, — заметил Улэф.

— Да, когда замышляет что-то серьезное.

— Она всегда так обходится с вами, Пандионцами?

— Да.

Тут они услышали доносящиеся из палатки звуки свирели Флют. Мелодия напоминала ту, что она играла в порту в Ворденаисе, чтобы отвлечь внимание солдат церкви. Но неуловимые отличия делали ее совсем другой. Сефрения громко и властно заговорила по стирикски. Палатка засветилась золотистым сиянием.

— Никогда раньше не слыхал этого заклинания, — сказал Улэф.

— Нас учат только тому, что нам знать необходимо. А существует еще множество заклинаний, о которых мы и не подозреваем, — Спархок помолчал и громко окликнул: — Телэн!

Мальчик высунул голову из другой палатки.

— Что? — спросил он решительно.

— Иди сюда, я хочу поговорить с тобой.

— Вот сам и иди сюда, внутрь, там мокро.

Спархок вздохнул.

— Слушай, Телэн, иди сюда, и, ради Бога, не спорь со мною по каждому поводу, когда я прошу тебя что-нибудь сделать.

Ворча что-то себе под нос, мальчик вылез из палатки и осторожно приблизился к Спархоку.

— Что, снова я что-то натворил?

— Насколько мне известно, пока нет. Ты сказал, что фермера, у которого ты купил телегу, зовут Ват?

— Да.

— И далеко отсюда он живет?

— Мили две.

— А как он выглядит?

— Ну, глаза у него глядят в разные стороны, и он все время чешется. Это, наверно, тот самый человек, о котором рассказывал тот старикашка в пивной.

— Откуда ты об этом знаешь?

— Я стоял за дверью, — пожал плечами Телэн.

— Подслушивал?

— Ну, я бы не стал называть это так. Я ребенок, Спархок, по крайней мере люди так думают. Взрослые думают, что детям не нужно всего знать. Вот я восполняю пробелы по мере сил.

— Может, он в чем-то и прав, Спархок, — усмехнулся Улэф.

— Сходи-ка лучше за своим плащом, — сказал Спархок мальчику. — Сейчас мы с тобой нанесем визит этому косоглазому хлебопашцу.

Телэн посмотрел на размокшее от дождя поле и вздохнул.

Звуки свирели Флют смолкли, затих и голос Сефрении.

— Интересно, добрый это знак, или нет? — сказал Улэф.

Они застыли в напряжении, ожидая. Минуту спустя выглянула Сефрения.

— Кажется ему лучше. Можете поговорить с ним немного. Я буду знать лучше, когда послушаю, как он с вами говорит.