— План хороший, Спархок, — одобрила Сефрения. — А далеко ли до Пэлера?

— Телэн, ступай принеси мою карту.

— Почему опять я?

— Потому, что я прошу тебя.

— Ой, ну ладно, ладно…

— Только карту, — добавил Спархок. — Не прихватывай больше ничего.

Минуту спустя мальчик вернулся и Спархок развернул карту.

— Ну вот, — сказал он, — Пэлер выше северного конца озера, сразу за Пелозианской границей. Лиг десять отсюда, я полагаю.

— С повозкой мы не сможем ехать быстро, — сказал Кьюрик. — Мы не можем трясти слишком сильно раненых, так что ехать придется дня два.

— Зато в Пэлере мы сможем отвезти их к лекарю, — сказала Сефрения.

— Да нам вовсе не нужна эта телега, — возразил Бевьер. Бледность еще не покинула его щек и он двигался с трудом. — Тиниэну гораздо лучше, Келтэн и я тоже нормально себя чувствуем. Мы можем ехать верхом.

— Нет не можете, пока я здесь отдаю приказы, — ответил Спархок. — Я не собираюсь рисковать вашими жизнями, ради нескольких сэкономленных часов, — он подошел к выходу из палатки и огляделся. — Вечереет. Этой ночью всем надо как следует выспаться, а завтра с утра отправимся.

Келтэн сел, морщась от боли.

— Ну ладно, — сказал он, — теперь, когда все решено, как насчет ужина?

Когда все поели, Спархок вышел и сел у костра, угрюмо уставившись на огонь. К нему подошла Сефрения.

— Что такое, дорогой? — спросила она.

— Весь день было некогда, а теперь я подумал, и эта затея… Вряд ли что из нее получится. Мы можем пробродить по Пелозии и Дейре хоть двадцать лет, выслушивая рассказы стариков.

— Я так не думаю, Спархок. У меня иногда бывают предчувствия, вспышки предвидения будущего, и я чувствую, что мы на верном пути.

— Предчувствия, Сефрения? — удивленно спросил Спархок.

— Чуть больше, чем предчувствие.

— Ты хочешь сказать, что можешь видеть будущее?

Сефрения рассмеялась.

— О, нет, что ты! Только богам доступно это, да и они несовершенны в этом. Я могу лишь почувствовать, верен путь или нет. И я чувствую, что сейчас мы на верном пути. И еще — вспомни, призрак Алдреаса сказал тебе что пришло время Беллиому вновь выйти в мир. Я знаю каково могущество Беллиома, и если он хочет, чтобы мы нашли его, то ничто не сможет остановить его. Я думаю, что эти рассказчики могут рассказать нам такое, чего они и сами никогда не знали.

— Тебе не кажется, что это похоже на сказку?

— Стирики любят сказки, Спархок. Я думала ты знаешь это.

11

Этой ночью все как следует выспались и утром встали поздно. Спархок, правда, проснулся рано, но решил никого не будить. Долгая дорога утомила всех, а ужас вчерашнего дня не прибавил никому бодрости. Небо, когда проснулся Спархок, было уже совсем чистое и видны были звезды. Не смотря на то, что вчера вечером говорила ему Сефрения, на душе у Спархока было тяжело. Когда они начинали свой путь, он думал, что сможет преодолеть любые трудности, лишь спасти свою юную королеву, и не пожалеет для этого ничего и с легкостью отдаст жизнь, но сейчас его мучила другая мысль — имеет ли он право так распоряжаться жизнями своих друзей.

— О чем задумался? — услышал он рядом с собой голос Кьюрика.

— Не знаю, Кьюрик, — вздохнул он. — Мысли протекают, как песок меж пальцев. Но я мало верю в успех нашего плана. Раскопать подробности истории пятисотлетней давности… — Спархок покачал головой.

— Да нет, Спархок, — сказал Кьюрик. — Все не так. Ты можешь пробродить с лопатой по Пелозии и Дейре две сотни лет и ни на шаг не приблизиться к Беллиому. Фермер был прав, побольше доверяй людям, мой Лорд. Простой люд часто бывает мудрее, чем знать или даже церковники, — Кьюрик немного помялся и добавил: — Не следует повторять эти слова Долманту.

— Об этом можешь не беспокоиться, — ответил Спархок. — Я вот о чем хотел с вами поговорить.

— Ммм?

— Келтэн, Бевьер и Тиниэн сейчас больны.

— С этим не поспоришь.

— Ну вот, чтобы нам избежать неприятностей, нужно чтобы среди нас были люди в доспехах. А из рыцарей на ногах остались я да Улэф.

— Я и сам умею считать, Спархок. Дальше.

— По моему тебе подошли бы доспехи Бевьера.

— Может быть, хотя они и не из удобных. Но дело в том, что я не собираюсь их надевать.

— Но почему? Ты же надевал доспехи на тренировочных полях.

— Так то на тренировочных… Там все знали кто я и зачем их надел.

— Не вижу никакой разницы, Кьюрик.

— Есть закон, Спархок. Только рыцари могут облачаться в доспехи, а я не рыцарь.

— Ну, разница между тобой и рыцарем только в формальности.

— Именно на формальностях зиждется закон.

— Ты хочешь заставить меня отдать приказ?

— Мне бы не хотелось.

— Мне бы тоже. Мне не хочется задевать твои чувства, но это не обычное положение. Сейчас речь идет о нашей безопасности, а от нее зависит многое. Ты наденешь доспехи бевьера, а Берит, я думаю, доспехи Келтэна. Мои ему были подходящи, если помнишь, а я с Келтэном примерно одного сложения.

— Ты, значит, настаиваешь?

— Выбора нет. Нам нужно добраться до Пэлера без всяких стычек и ненужных встреч. У нас с собой раненные люди — я не хочу подвергать их риску.

— Я все понимаю, Спархок. Я все же не так глуп. Видно придется так и сделать, хоть все это мне и не по вкусу.

— Ну и слава Богу.