Читаем Рубайят полностью

Не сетуй! Не навек юдоль скорбей, И есть в веках предел вселенной всей. Твой прах на кирпичи пойдет и станет Стеною дома будущих людей.

Росток мой - от воды небытия, От пламени скорбей - душа моя, Как ветер, я кружу, ищу по свету Где прах, в который превратился я.

x x x

В степи безлюдной каждый куст бурьяна Кудрями был красавицы Турана *, В зубцах твердыни был любой кирпич Рукой вазира, головой султана.

x x x

Гончар, касайся глины осторожно. Ты прах царей умерших мнешь безбожно: Перст Фаридуна, сердце Кей-Хосрова Забил в колодку! Разве это можно?

x x x

Я видел гончара в толпе людей. Вращая колесо ногой своей, Кувшины, чашки делал он проворно Из праха нищих, из голов царей.

x x x

Я вчера гончара в мастерской увидал, Долго, яростно глину он в чане топтал. Словом тайн ему глина шептала: "Полегче! Как бы завтра ты сам в этот чан не попал."

x x x

Не буду часа ждать, когда умру, Когда пойду на глину к гончару, Пока еще не стал я сам кувшином, Кувшин вина я выпью поутру.

x x x

Доколе разуму влачить ярмо вседневности мирской? А вечность - миг и сто веков считает мерою одной. Ты, друг, на чашу налегай до той поры, покамест сам Не превратишься ты в кувшин в гончарной этой мастерской.

x x x

Доколь этот спор о мечетях, молитвах, постах, О пьянстве запретном в убогих ночных погребках? Ты выпей сегодня, Хайям, ибо мир превращает То в чашу, то в хум и тебя, превращенного в прах.

x x x

Мир - свирепый ловец - к западне и приманке прибег, Дичь поймал в западню и ее "Человеком" нарек. В жизни зло и добро от него одного происходит. Почему же зовется причиною зла человек?

x x x

В этот мир мы попали, как птицы в силок. Здесь любой от гонений судьбы изнемог. Бродим в этом кругу без дверей и без кровли. Где никто своей цели достигнуть не мог.

x x x

Если некто, у нас не спросясь, наши судьбы предначертал, Что же зло свое и добро нам с тобою он приписал? Ведь вчерашний день был без нас, как и завтра будет без нас. На каких же счетах все зло он тебе и мне присчитал?

x x x

Скорбеть о скорби будущей доколе? Поверь, не радостна провидцев доля. Будь радостен, не тесен мир для сердца, А изменить судьбу - не в нашей воле.

x x x

Не изменить того, что начертал калам. Удела своего не увеличить нам. Не подвергай себя тоске и сожаленьям. От них напрасное мучение сердцам.

x x x

Пусть буду я сто лет гореть в огне, Не страшен ад, приснившийся во сне; Мне страшен хор невежд неблагодарных. Беседа с ними хуже смерти мне.

x x x

Друг, два понятия должен бы ты затвердить: Это разумней, чем спорить, внимать, говорить! Лучше не есть ничего, чем есть что попало, Лучше быть одиноким, чем с кем попало дружить.

x x x

Где вы, друзья, враги, где пери, дивы, Где грусть и радость прошлого? - Ушли вы. Так радуйтесь тому, что нам дано. Пройдет оно, чем мы сегодня живы.

x x x

Душа ни тайн вселенной не познала, Ни отдаленной цели, ни начала. В своем сегодня радость находи, Ведь не воротишь то, что миновало.

x x x

Будь радостен, напрасно не грусти, Будь правым на неправедном пути. И коль в конце - ничто, сбрось вьюк заботы, Чтобы стезю свою легко пройти.

x x x

Слезами омываясь в день трикраты, Доколе будешь сам терзать себя ты? Пируй сегодня, пой и пей вино, Пока не разомкнется круг заклятый!

x x x

Кто пол-лепешки в день себе найдет, Кто угол для ночлега обретет, Кто не имеет слуг и сам не служит Счастливец тот, он хорошо живет.

x x x

Не тяготись, заботой жизнь губя, Одно сребро и злато возлюбя! Пока ты жив, казну проешь с друзьями, Умрешь - твой враг все съест после тебя.

x x x

Для назначенья высшего ты годен, От рабской ноши жизни стань свободен! На пире каландаров * пей вино, Будь светел духом, сердцем благороден.

x x x

Доколе быть рабом румян и благовоний? Доколь томить себя напрасною погоней? Потоком яда будь, ручьем Воды Живой Исчезнешь все равно в земном глубоком лоне.

x x x

Хотя мудреца не прельстишь никакою казной, Но мир без динаров подобен темнице глухой. Фиалка поникла от бедности горькой, а роза Цветет, улыбаясь раскрытой мошне золотой.

x x x

Планеты - жители небесного айвана *, В сомненья ставят нас; мы ищем в них изъяна. Не спи, о звездочет, хоть сам Он изумлен, Кто запетлил пути планет, как будто спьяна.

x x x

Нас Четверо * заставили страдать, Внедрили в нас потребность - есть и спать. Но лишены всего, к первоначалу В небытие вернемся мы опять.

x x x

В мечетях, в храмах, в капищах богов Боятся ада, ищут райских снов. Но тот, кто сведущ в таинствах творенья, Не сеял в сердце этих сорняков.

x x x

К устаду-старцу в детстве мы ходили И мудрости потом глупцов учили. Что с нами стало? -Вышли мы из праха. И тучей праха по ветру уплыли.

x x x

От неверия до веры расстоянье - вздох один. От сомненья и исканья до познанья -вздох один. Проведи в веселье это драгоценное мгновенье, Ибо наш расцвет и нашеувяданье- вздох один.

x x x

Кровь влюбленных не лей, их живые сердца пожалей. Лучше кающихся, как опасных безумцев, убей, Лучше кровь этих тысяч от мира ушедших аскетов Ты железом пролей, но ни капли вина не пролей.

x x x

Перейти на страницу:

Похожие книги

Невидимая Хазария
Невидимая Хазария

Книга политолога Татьяны Грачёвой «Невидимая Хазария» для многих станет откровением, опрокидывающим устоявшиеся представления о современном мире большой политики и в определённом смысле – настоящей сенсацией.Впервые за многие десятилетия появляется столь простое по форме и глубокое по сути осмысление актуальнейших «запретных» тем не только в привычном для светского общества интеллектуальном измерении, но и в непривычном, духовно-религиозном сакральном контексте.Мир управляется религиозно и за большой политикой Запада стоят религиозные антихристианские силы – таково одно лишь из фундаментальных открытий автора, анализирующего мировую политику не только как политолог, но и как духовный аналитик.Россия в лице государства и светского общества оказалась совершенно не готовой и не способной адекватно реагировать на современные духовные вызовы внешних международных агрессоров, захвативших в России важные государственные позиции и ведущих настоящую войну против ее священной государственности.Прочитав книгу, понимаешь, что только триединый союз народа, армии и Церкви, скрепленный единством национальных традиций, способен сегодня повернуть вспять колесо российской истории, маховик которой активно раскручивается мировой закулисой.Возвращение России к своим православным традициям, к идеалам Святой Руси, тем не менее, представляет для мировых сил зла непреодолимую преграду. Ибо сам дух злобы, на котором стоит западная империя, уже побеждён и повержен в своей основе Иисусом Христом. И сегодня требуется только время, чтобы наш народ осознал, что наша победа в борьбе против любых сил, против любых глобализационных процессов предрешена, если с нами Бог. Если мы сделаем осознанный выбор именно в Его сторону, а не в сторону Его противников. «Ибо всякий, рождённый от Бога, побеждает мир; и сия есть победа, победившая мир, вера наша» (1 Ин. 5:4).Книга Т. Грачёвой это наставление для воинов духа, имеющих мужественное сердце, ум, честь и достоинство, призыв отстоять то, что было создано и сохранено для нас нашими великими предками.

Татьяна Грачева , Татьяна Васильевна Грачева

Политика / Философия / Религиоведение / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное