Читаем Рубайят полностью

Дождем Навруза увлажнилось поле. Из сердца прочь гони и скорбь и боли. Пируй теперь ! Из праха твоего В грядущем зелень вырастет - не боле.

x x x

Коль есть красавица, вино и чанга звон, И берег над ручьем ветвями осенен, Не надо лучшего, пусть мир зовется адом. И если есть эдем, поверь, не лучше он!

x x x

В дни цветения розы, над потоком, в просторах полей, Средь смеющихся гурий вино свое в радости пей, Принеси нам фиалы! Ведь пьющие утром вино Не тоскуют о рае, не боятся и адских огней.

x x x

Когда фиалки льют благоуханье И веет ветра вешнего дыханье, Мудрец - кто пьет с возлюбленной вино, Разбив о камень чашу покаянья.

x x x

Расстилатель ковров - служит ветер весны нам сегодня. Без вина и цветов все миры не нужны нам сегодня. Всею общиной пейте сегодня вино, мудрецы! Кровь лозы и сокровище розы даны нам сегодня.

x x x

Утро сыплет из облака розовые лепестки, Будто на землю сыплются розы из чьей-то руки. Чашу лилии розовым я наполняю вином, Ибо с неба жасмины слетают на берег реки.

x x x

Путями поисков ты, разум мой, идешь И по сто раз на дню твердить не устаешь: "Цени мгновение общения с друзьями! Ты - луг, но скошенный, - опять не прорастешь!"

x x x

Подражанье, повторенье - мира этого дела. Если бы не повторенье, жизнь бы праздником была,Награждались бы старанья, исполнялись бы желанья, А возмездия угроза бесполезная спала.

x x x

Приемли, что дает круговорот времен, И с полной чашею, как шах, садись на трон, Бунт и покорность - прах перед лицом аллаха,Испей же твой фиал, что миром поднесен!

x x x

Жизнь твою режут острой косой ночи и дни. Но не владычат пусть над тобой ночи и дни! С полной чашей радуйся, пой - ночи и дни. Смертен ты. Вечной идут чередой ночи и дни.

x x x

Опять, как в пору юности моей, Наполню чашу, ибо счастье в ней. Не удивляйтесь, что горчит вино, В нем горечь всех моих минувших дней.

x x x

Пей вино! В нем источник бессмертья и света, В нем - цветенье весны и минувшие лета. Будь мгновенье счастлив средь цветов и друзей, Ибо жизнь заключилась в мгновение это.

x x x

Руины прошлого размыл разлив. И краше - С краями полная - блистает жизни чаша. Не будь беспечным, друг. Судьба, как тать в ночи, Придет и унесет пожитки жизни нашей.

x x x

Будь жизнь тебе хоть в триста лет дана Но все равно она обречена, Будь ты халиф, или базарный нищий, В конечном счете - всем одна цена.

x x x

Мир - мгновенье, и я в нем - мгновенье одно. Сколько вздохов мне сделать за миг суждено? Будь же весел, живой! Это бренное зданье Никому во владенье навек не дано.

x x x

Друг, не тревожься, удел свой вверяя судьбе, И не горюй о потерях в напрасной борьбе, Ибо когда разорвется каба* твоей жизни,Что не сбылось, что сбылось - безразлично тебе.

x x x

Доколе быть рабом своих алканий И поисков напрасных, и страданий? Уйдем и мы, как все ушли до нас И не исполнили своих желаний.

x x x

Пусть сердце мир себе державой требует И вечной жизни с вечной славой требует. А смерть наводит лук - и от него Всей жизни жертвою кровавой требует.

x x x

В чертоге том, где пировал Бахрам, Теперь прибежище пустынным львам. Бахрам, ловивший каждый день онагров, Был, как онагр, пещерой пойман сам.

x x x

В чертогах, где цари вершили суд, Теперь колючки пыльные растут. И с башни одинокая кукушка Взывает горестно: "Кто тут? Кто тут?"

x x x

Мы не надолго в этот мир пришли И слезы, скорбь и горе обрели. Мы наших бед узды не разрешили, Ушли - и горечь в душах унесли.

x x x

Все не по-нашему свершается кругом; Недостижима цель в скитании земном. И в думах горестных сидим на перепутье Что поздно мы пришли, что рано мы уйдем.

x x x

Жизнь - то шербет на льду, а то - отстой вина. Плоть бренная в парчу, в тряпье ль облачена Все это мудрецу, поверьте, безразлично, Но горько сознавать, что жизнь обречена.

x x x

Все, что ты в мире изучил,- ничто, Все, что слыхал и говорил,- ничто, И все, чему свидетель был,- ничто, Все, что так дорого купил,- ничто.

x x x

0, долго в мире нас не будет,- а мир пребудет. Умрем; века наш след остудят,- а мир пребудет. Как не было нас до рожденья, так без изъяна Уйдем, и всяк про нас забудет...- А мир пребудет.

x x x

Как странник, павший в солонцах без сил, Ждет, чтоб конец мученьям наступил, Так счастлив тот, кто рано мир покинул; Блажен, кто вовсе в мир не приходил.

x x x

Мы умираем раз и навсегда. Страшна не смерть, а смертная страда. Коль этот глины ком и капля крови Исчезнут вдруг - не велика беда.

x x x

Когда твой светлый дух покинет тело, Иной хозяин в дом твой вступит смело. Но не узнать ему, что стало с тем, Что жизнью, страстью, мыслью пламенело.

x x x

На лоне праха сонмы спящих вижу, Под каменной плитой лежащих вижу. Чреду теней ушедших невозвратно, На эту землю не глядящих, вижу.

x x x

Будь весел! Не навек твоя пора,Пройдет сегодня, как прошло вчера. И эти чаши-лбы вельмож надменных Окажутся в месильне гончара.

x x x

Где сонмы пировавших здесь до нас? Где розы алых уст, нарциссы глаз? Спеши, покамест плоть не стала прахом, Как прах твой плотью раньше был сто раз.

x x x

Перейти на страницу:

Похожие книги

Невидимая Хазария
Невидимая Хазария

Книга политолога Татьяны Грачёвой «Невидимая Хазария» для многих станет откровением, опрокидывающим устоявшиеся представления о современном мире большой политики и в определённом смысле – настоящей сенсацией.Впервые за многие десятилетия появляется столь простое по форме и глубокое по сути осмысление актуальнейших «запретных» тем не только в привычном для светского общества интеллектуальном измерении, но и в непривычном, духовно-религиозном сакральном контексте.Мир управляется религиозно и за большой политикой Запада стоят религиозные антихристианские силы – таково одно лишь из фундаментальных открытий автора, анализирующего мировую политику не только как политолог, но и как духовный аналитик.Россия в лице государства и светского общества оказалась совершенно не готовой и не способной адекватно реагировать на современные духовные вызовы внешних международных агрессоров, захвативших в России важные государственные позиции и ведущих настоящую войну против ее священной государственности.Прочитав книгу, понимаешь, что только триединый союз народа, армии и Церкви, скрепленный единством национальных традиций, способен сегодня повернуть вспять колесо российской истории, маховик которой активно раскручивается мировой закулисой.Возвращение России к своим православным традициям, к идеалам Святой Руси, тем не менее, представляет для мировых сил зла непреодолимую преграду. Ибо сам дух злобы, на котором стоит западная империя, уже побеждён и повержен в своей основе Иисусом Христом. И сегодня требуется только время, чтобы наш народ осознал, что наша победа в борьбе против любых сил, против любых глобализационных процессов предрешена, если с нами Бог. Если мы сделаем осознанный выбор именно в Его сторону, а не в сторону Его противников. «Ибо всякий, рождённый от Бога, побеждает мир; и сия есть победа, победившая мир, вера наша» (1 Ин. 5:4).Книга Т. Грачёвой это наставление для воинов духа, имеющих мужественное сердце, ум, честь и достоинство, призыв отстоять то, что было создано и сохранено для нас нашими великими предками.

Татьяна Грачева , Татьяна Васильевна Грачева

Политика / Философия / Религиоведение / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное