Читаем Роза и Рикардо полностью

— А здесь все равно только одна дорога, — хохотнул таксист. Он притормозил у указателя и спросил: — Поворачивать?

— Куда?

— В аэропорт.

— Не надо. — Дульсе стало неловко за свои глупые страхи. Но все равно надо быть начеку. Она украдкой оглянулась назад, чтобы запомнить мчавшиеся следом машины.

— Так куда же мне вас доставить? — улыбнулся таксист. Его забавляла эта маленькая мексиканочка, похожая на нахохлившегося воробушка.

— Я бы хотела снять мансарду. В центре, — важно ответила Дульсе, памятуя о том, что все художники всегда жили в мансардах.

— Я вижу, вы много читали о Париже начала века, — с иронией сказал таксист. — Но сейчас в Париже трудно найти жилую мансарду, как у вас в Мексике поселиться в жилище ацтеков.

— Правда?.. — растерянно протянула Дульсе.

Она злилась на себя. Этот парижский таксист подкалывает ее, как глупенькую провинциалку.

— Но я хочу жить в центре...

— Боюсь что цены на квартиры там слишком высоки.

— Цена меня не интересует, — с вызовом сказала Дульсе. — У вас в Париже, надеюсь, есть квартирное бюро или что-то в этом духе?

— Безусловно, - весело отозвался таксист. — В Париже есть все, что вашей душеньке угодно.

Он действительно высадил Дульсе у двери небольшого квартирного бюро, пользующегося, как он сказал, самыми хорошими рекомендациями.

В выборе жилья Дульсе была неприхотлива. Еще не хватало, чтоб она тратила драгоценное время на устройство быта! Нужна ли ей кухня? Все равно. Каких размеров? Да хоть самая крошечная, неужели она будет обременять себя стряпней? Спальня? С большим окном, чтобы солнце будило ее по утрам. И большая светлая комната для мастерской. Да, и желательно повыше, она мечтала сделать наброски парижских крыш, а кроме того, ей очень хотелось ощущать, глядя в окно, что этот гордый древний город лежит у ее ног. Скромное такое желание.

Служащая быстро подобрала по картотеке подходящую квартиру, Дульсе сверилась с планом города и убедилась, что место очень выигрышное. До всего рукой подать. Так что все достопримечательности она может осматривать, не обременяя себя общественным транспортом.

Дульсе заполнила контракт на аренду, получила ключи и в сопровождении худенького мальчика, приставленного тащить ее вещи, отправилась на свою новую квартиру.

Мальчик открыл дверь, бросил вещи в прихожей, пощелкал выключателями, повернул газ, откинул покрывало с кровати, продемонстрировав гостье свежее постельное белье, и молча подставил ладошку. Получив на чай, он также молча удалился, оставив Дульсе одну.

«Как странно... — думала Дульсе, осматривая квартиру. — Я здесь совершенно одна. Я могу делать все, что захочу. Никто не будет заставлять меня спускаться к семейной трапезе и следить за тем, чтобы я съела завтрак. И никто не скажет, что неприлично девушке постоянно ходить в джинсах...»

И вдруг ей сделалось очень грустно. Дома она постоянно отстаивала свое право на независимость, замыкалась, старалась уйти от расспросов. А теперь ей вдруг захотелось, чтобы тетя Кандида снова повторила свои подробнейшие советы, как вести себя достойной одинокой девушке, чтобы Томаса поохала, что у девочки с утра маковой росинки не было во рту, чтобы Лус вбежала в комнату и сказала: «Фи! В какую же дыру ты забралась! Неужели в Париже нет чего-нибудь пошикарнее?»

Лус... Как она там? Слишком легко она ко всему относится, слишком беспечна, любит бывать на людях, в шумных компаниях... Она даже не отдает себе отчета, какая опасность ей угрожает.

Дульсе села на кровать и сжала голову ладонями. «Ну вот, не хватало еще разреветься, как маленькой, — подумала она. — Все. Надо взять себя в руки. Сегодня еще много дел впереди. Вместо того чтобы кукситься, давай-ка, дорогая, отправляйся в Школу изящных искусств. Ты всю жизнь мечтала в ней учиться. Или уже передумала?»

Она быстро вскочила, достала сумочку с документами, положила в планшет несколько своих самых удачных работ, которые привезла из Мехико, чтобы показать педагогам. Мельком оглядела себя в большом тусклом зеркале: худышка в джинсах с огромными глазами и упомрачительной стрижкой.

Дульсе задорно подмигнула своему отражению.

— Вперед, малышка, — сказала она вслух. — Ты в Париже. Он тебя уже заждался!

Все складывалось как нельзя удачнее. Дульсе шла по скверику, ведущему от Школы изящных искусств, вдыхала полной грудью парижский воздух и улыбалась сама себе.

Работы ее понравились, она оплатила первый семестр и теперь ощущала себя настоящей студенткой. Через несколько дней начнутся занятия. И как кстати, что ее новая квартира неподалеку от школы, пешком минут двадцать. Дульсе уже представляла себе, как она будет спешить по утрам в аудиторию. Кстати, не забыть бы купить будильник.

В животе вдруг предательски заурчало. Дульсе пожалела, что отказалась в самолете от завтрака. Она осмотрелась и заметила поблизости небольшое открытое кафе. Молодые люди весело болтали, сидя за столиками.

Дульсе села за соседний стол и сказала подошедшему официанту, тщательно подбирая французские слова:

— Апельсиновый сок, пожалуйста. Только выдавите из спелых, я не люблю кислый.