Читаем Роуз Коффин полностью

– Я бы хотел, чтобы был другой способ. Честно. Когда придёт время, я обещаю, что не буду праздновать с остальными.

– Это греет мне душу, – язвительно сказала она. – Правда.

Опустив голову, Корам пнул землю.

– Хотел бы я, чтобы ты поняла, как я это вижу. Одна жизнь взамен миллионов.

– Почему бы нам в таком случае не поменяться местами? Что скажешь?

Корама это, кажется, задело. Роуз выпрямилась. Она никогда так ни с кем не говорила. Это было даже приятно. Ощущалось как маленькая победа.

Собравшись с мыслями, Корам молвил:

– Если бы я мог поменяться с тобой местами, я бы сделал это в ту же секунду.

– О, конечно.

– Так точно, – подтвердил Ридж. – Я никогда не встречал никого благороднее Корама Сепикса!

– Ага, конечно. Благородно было бы найти другой способ, избегая жертв.

Её слова поразили Корама. Он на секунду запнулся, опёрся о ствол Риджа. Когда же ему удалось восстановить равновесие, он замедлил шаг и продолжил идти в одиночестве, низко опустив голову и пряча за волосами отразившееся на его лице чувство стыда.

– Чувствительный парень, – сказал Ридж. – Но, когда придёт время, он поступит правильно! Помню день, когда великий чернокнижник Вескайнд свихнулся, скорее всего, от своего же заклинания и начал поджигать всё, что видит, и Корам…

– Ридж…

– А?

– Заткнись.

Орден миновал множество холмов. Некоторые из них поднимались и опускались, будто живые. Ридж утверждал, что это было отчасти правдой. Некоторое время спустя началась пыльная буря. Сквозь неё не было видно ни зги, но время от времени что-то врезалось в крону Риджа, чуть не снося Роуз с дерева. Было слышно, как что-то задевает ближайшие ветки. Когда же буря прошла, во ртах Эо и Диидаба оказались долговязые мохнатые зверушки. Ещё две свисали с Василискиных мечей. Их называли песчаными мухами. Зверушки послужили Ордену пищей, но Роуз отказалась их есть. Хоть её и мучил голод, она убедила себя, что у неё всё ещё есть чувство собственного достоинства и она не хочет принимать пищу из рук своих мучителей. Наконец горизонт выровнялся, сменившись на пустыню. В мерцающей дали Роуз увидела сотни колонн. На многих из них высились неподвижные силуэты, замершие в песочном мареве.

– Кто это? – спросила Роуз, когда Орден приблизился к ним.

– Это святые, – ответил Ридж. – Провидцы нашей страны!

– Они никогда не спускаются с колонн, – сказал Корам. – Живут так всю жизнь. С утра до ночи. День за днём. Год за годом.

– Они ищут ответы, о которых мы смеем только мечтать. Тайны жизни разгаданы ими. Они невероятно мудры и пребывают в гармонии с миром. Даже смерть не страшит их.

Роуз посмотрела на святых, гадая, каких усилий им это стоило. Все они были необычайно худы, их кожа была болезненно-жёлтой. Они восседали на колоннах разной высоты. Все колонны были выше десяти метров, некоторые были причудливо украшены странными символами и загадочными рисунками. У колонн на верёвках висели вёдра, но как часто здесь бывали люди, которые приносили бы хлеб и воду? Роуз огляделась в поисках ответа на свой вопрос, но они были в пустыне. Кроме них, вокруг не было ни души.

На лицах всех святых были красные ткани, свисавшие чуть ниже подбородков. Ткань выступала на месте их ртов и носов, обозначая очертания черепов. Солнце светило прямо им в спины, от него невозможно было спрятаться. Неужели покой можно было найти лишь через страдания? И если так, сможет ли найти его Роуз?

Пока Орден пересекал Равнину, ни один святой не показал глаз из-под покрова. Ни один не дрогнул, не кашлянул, не спросил, кто здесь. От этого возникало жуткое ощущение, что они бредут среди мертвецов. Роуз, сидя высоко в ветвях Риджа, была со святыми почти на одной высоте. Она посмотрела на небо. По нему кружили большие птицы, похожие на драконов.

– Не останавливайтесь, – сказал Диидаб. – Святым нечего нам предложить. Они сидят здесь сколько я себя помню, сидели века до этого и ни разу ничего не дали этому миру. Каждый из них живёт впустую.

– Па, но ведь каждый может что-то дать… верно?

– Разумеется. Многие дают великое количество разочарования и досады. Ноша, с которой я прекрасно знаком.

Эо дёрнул ушами, будто не хотел, чтобы эти слова попадали в них. Затем, игнорируя отца и выронив верёвку изо рта, он посмотрел на верхушку одной из колон и вымолвил:

– Эм, прошу прощения, можно задать вам пару вопросов и фсё такое?

Голова ближайшего святого медленно повернулась в сторону Эо. После долгого мучительного безмолвия сидящий издал пронзительный стон, от которого кровь в жилах Роуз застыла. Она тихонько спустилась на несколько веток. Эо заскулил и сделал шаг назад, опустив голову и уши. Другие подбадривали его, но его хвост застыл меж лап. Было ясно, что отец почуял страх сына. Роуз стало жалко миролюбивое создание.

Корам, напротив, шагнул вперёд. Его шея вытянулась в сторону верха колонны.

– Мы… мы ищем Скверну, – сказал он. В его голосе, к своему удивлению, Роуз уловила страх. Не то чтобы она винила его за это.

Длинная рука неспешно вытянулась, согнутый палец распрямился. Ноготь на нём был длинным и острым.