Читаем Россия — Украина полностью

Я последние несколько лет занимаюсь изучением переписывания истории на постсоветском пространстве. Главное, о чем я хочу поговорить,— это процесс национализации, или, как его еще называют, приватизации, истории. Содержание этого процесса заключается в следующем: ранее общая история отделяется в сепаратную и превращается в национальную историю, которая вступает в конфронтацию с предыдущей общей историей. В Украине этот процесс продолжается уже почти 20 лет. Сначала я дам его некую ретроспективу, а потом поговорю о его внутренних составляющих, о том, как это выглядит методологически, теоретически и какие встречаются наиболее экстремальные проявления этого процесса. Итак. Происходило это в Украине по более или менее стандартному сценарию. Сразу скажу, что национализация истории в Украине — это возвращение к стандартным интерпретационным схемам конца XIX — начала XX в. Считалось даже хорошим тоном у историков писать в предисловиях к своим работам, что «мы стоим на твердом фундаменте школы Грушевского». Очень важный момент в этом отделении своей истории от ранее общей, общесоветской, заключается в том, что это была схема реверсивной истории. Стандартная схема реверсивной истории предполагает проекцию настоящего положения дел в прошлое. Интересно, что это обозначилось и в самой логике обращения к историческому материалу. Пересмотр и переписывание своей истории начались, конечно же, со сталинизма, потом перешли к периоду украинской революции 1917—1921 гг., потом — к дореволюционному периоду, к казачеству и к Киевской Руси. Таким образом, была восстановлена (или заново построена) линейная история Украины в ее суверенном варианте. Важной составляющей процесса с 1980-х годов было то, что он был очень четко увязан с политической конъюнктурой. Национал-демократическая интеллигенция была ферментом этого процесса. Она начала отделение, точнее эмансипацию, украинской истории. Ведь при СССР не было истории Украины. Существовала история УССР в качестве «краеведческого» курса.

В 1989—1990-х гг. история стала использоваться как политический аргумент. В 1990 г., например, был пик уничтожения памятников Ленину, демонстраций, связанных с историей, прежде всего советской. В 1990 г. праздновалась годовщина Запорожской Сечи, мероприятия сопровождались колоссальным антикоммунистическим подъемом. История была аргументом в дискредитации правящей партии и в обосновании претензий УССР на большую автономию и суверенитет. Исторические аргументы использовались для того, чтобы показать обособленность Украины от общего пространства. Именно с того момента начали разрабатываться концепции, которые имели националистическое содержание и потом вполне комфортно вошли в курсы истории и в официальную идеологию. На рубеже 90-х годов произошла окончательная суверенизация истории. Через неделю после принятия Декларации о суверенитете УССР, в июле 1990 г., с благословения Политбюро ЦК КПУ была принята программа развития исторических знаний, изучения и пропаганды истории УССР. Это был очень интересный микс идей, стандартных форм, позаимствованных из диаспорной историографии, которую до этого называли «буржуазно-националистической», и так называемых марксистских форм. История Украины становится самостоятельной и как предмет исследований, и как предмет изучения в школах.

И вот Украина стала независимым государством, и историки приступили к созданию «официальной версии истории». Процесс развивался по стандартной непритязательной логике. Здесь можно выделить следующие компоненты. Первое — возвращение к столпам «народнической» историографии конца XIX в. Второе — массовый наплыв диаспорной историографии на Украину. Третье — создание стандартной, официальной версии истории Украины, которая с тех пор существует в неизменном виде, по крайней мере на уровне школьных программ. Этот процесс, конечно, сопровождался некоторыми экстремальными проявлениями. Например, в 93-м году пытались ввести курс «научного национализма» в вузах. Предложили этот курс бывшие преподаватели научного коммунизма и истории КПСС. Происходило достаточно формальное замещение старых структур, институций и даже портретов новыми. Был такой курьезный случай. В одном из «головных» исторических учреждений делали ремонт, красили стены и осталось пятно от портрета Ленина. По его размерам сделали потрет Грушевского и повесили на это же место. Подобным же образом история КПСС фактически трансформировалась в нормативный курс истории Украины. На первом году обучения в вузах это обязательный курс с такими же функциями индоктринации и воспитания «гражданского самосознания». Читают его, как правило, бывшие преподаватели истории КПСС или научного коммунизма. Можно сказать, что к началу 1990-х годов процесс национализации истории завершился. Стандартная схема (или исторический канон) существует и представляет собой набор не очень интересных интерпретационных и познавательных форм, о которых я бы хотел сейчас сказать.