– Мы сделаем все, что можем, – сказал Давид, вставая. – Но сначала мы должны выполнить наше задание. Когда мы сможем вернуться в наш мир?

– На рассвете. Мы за ночь успеем все подготовить для Перехода. – Хестри устало улыбнулся. – Надеюсь, что вы сумеете спасти нас от гибели. А сейчас идите с миром. За дверями стоит охрана, она сопроводит вас к гостевым покоям.

– Нам не нужна охрана, – повысил голос Давид. – Зачем нам охрана?

– Уже ночь, а дворец Билибилиса имеет много тайных проходов, и упыри о них знают, – ответил Хестри. – Если вам дорога жизнь, не выходите ночью из отведенных вам покоев.

III

Ольга и Ивка блаженствовали. После утомительной и опасной дороги, после всего пережитого, уют и роскошь дворца принца Вигана казались волшебной сказкой. Служанки принесли им горячей воды для омовения и новые роскошные платья – лиловое бархатное для Ольги и зеленое из парчи для Ивки. Теперь, умывшись и переодевшись, Ольга и в самом деле ощущала себя княжеской невестой. Что же до Ивки, то девушка не отходила от большого зеркала, рассматривая себя и вздыхая от восторга.

– Что, нравишься себе? – с иронией спросила Ольга.

– А то! – Ивка забросила за спину тяжелую косу, подбоченилась. – Прям боярыня! Возьмешь меня к себе, когда княгиней-то станешь?

– Спрашиваешь! – Ольга подошла к Ивке, обняла подругу. – Я без тебя теперь не смогу. Ты мне ближе сестры стала.

– А Некраса?

– Тсс! – Ольга сделала страшные глаза. – Веришь, нет ли, все о нем думаю. Куда теперь его девать, ума не приложу. Не могу я его прогнать от себя, он ведь все эти тяжкие дни с нами был. Меня защищал, жизни не жалея. Только вот согласится ли Ингвар Некраса в полк свой взять?

– Коли попросишь хорошо, согласится. Мы, бабы, над мужиками великую власть имеем. Чаю, Ингвар твою волю будет с полслова выполнять.

– Почему так решила?

– Знаю. Коли будешь его по ночам ласкать да любить, он в твоих рученьках как воск станет. Лепи, что хошь.

– Ой ли! – Ольга покраснела. – Неужто мужики так до всего до этого охочи?

– Еще как! – Ивка помолчала. – Я ведь наврала тебе тогда в бане, когда про Славяту-кузнеца сказывала. Была я с ним, понимаешь? Любились мы несколько раз. В ночь солнцеворота не выдержала я, ушла с ним в лес. Больно интересно мне было, что женщина чувствует, когда с мужчиной соединяется.

– И что… чувствует? – Ольга опустила взгляд.

– Женщиной себя чувствует. – Ивка провела ладонями по бедрам, туго обтянутым зеленой парчой нарядного платья. – Владычицей. Властвует она над мужчиной в такие мгновения. Силу великую над ним имеет. Я это по Славяте поняла. Вот и ты будешь над мужем своим такую власть иметь. Он для тебя все сделает, только прикажи. Но для того надо тебе любить учиться. Одной красоты мало, нужно знать, как и куда поцеловать, где погладить, что и когда шепнуть на ушко, а когда и закричать, застонать погромче.

– Да ну тебя! – Ольга тряхнула волосами. – У меня от твоих речей даже спина покраснела.

– А ты не красней, – сказал Ивка. – Нет в любви ни срама, ни грязи, если с избранником своим ложишься, если сердце ему вместе с телом своим отдаешь. Такая любовь светлая и чистая, как родник, что возле Выбут течет, и творит она радость и жизнь новую. Когда влюбленные соединяются, мать-земля радуется. Но если нет любви, то худшей муки не сыскать.

– Ты о чем это?

– О том, что на корабле варяжском случилось. Я ведь знаю, что было со мной. Пробовала вспомнить – не выходит. Только тьма, боль и стыд великий. Будто сон дурной припомнить пытаешься. Но боль и страх остались. До сих пор кожа будто грязью покрыта. Если бы не Ворш…

– А что ты про ведуна нашего скажешь?

– Хороший он. – Ивка печально улыбнулась. – Лучше, чем Славята. Гляну на него, и страхи свои забываю сразу. На край света за ним бы пошла.

– Чего же не пойдешь?

– А нужна ли я ему? Всю дорогу смотрела на него, пыталась в душу ему заглянуть. Только он взор свой от меня прячет. Раз смогла поцеловать его, и такой свет мне в душу заглянул, что сказать не могу! Но только нужна ли я ему такая, после псов этих урманских?

– Вскую[30] говоришь! – рассердилась Ольга. – Ты на себя посмотри – красавица прям, таких и в Киеве, чаю, не сыскать. Да по тебе князья сохнуть будут, коли увидят. Чего уж там Ворш твой. Он хоть и ведун, а тоже мужчина. Окрути его, глядишь, и счастливы вместе будете.

– Просто все у тебя, Олька, легко. Только вот стыд мой куда девать?

– Стыд не дым, глаза не ест, – заявила Ольга и топнула ногой. – Коли любишь, откройся, нечего тут стыдиться. Видела я, как ведун на тебя зыркает украдкой – чисто кот на сметану!

– Тихо! – Ивка сверкнула глазами. – Жених идет!

Некрас пришел к девушкам, чтобы передать им наказ от Ворша – никуда не выходить из комнаты, ни с кем не заговаривать, сидеть и ждать его или Давида.

– А где сам Ворш? – осведомилась Ивка.

– Его с чернявым этим, с Давидом, провожатый наш, Боркен, повел куда-то.

– А ты чего с ними не пошел?

– А кто меня звал? – искренне удивился Некрас. – Прочих гридней тоже не звали, они все тут в соседних покоях разместились.

– И ты с ними?