– Ты все узнаешь, когда мы встретимся в Зале Магов. А теперь ты и твои друзья можете идти и отдохнуть. Но прежде чем вы покинете этот зал, запомни вот что – никто из вас не должен после наступления темноты выходить из того покоя, в который вас отведет мой сын Боркен. Это в ваших интересах, воин.

– Я понимаю. Благодарю тебя за любезный прием и за доверие, командор.

– Встретимся на вечерней заре в Зале Магов. Ступай же! И помни, что я надеюсь на тебя. Можешь взять с собой твоего спутника с посохом – сдается мне, что он посвящен в тайные знания и может быть полезен.

II

Зал Магов по своим размерам и великолепию вполне соответствовал всему тому, что Давид уже успел увидеть во дворце Билибилиса. Кроме командора Хестри его и Ворша встретили еще восемь служителей Храма. Когда гости обменялись со всеми церемонными приветствиями, Хестри предложил Давиду и Воршу сесть на скамью, прочие маги расселись справа и слева от гостей.

– Принц ничего не знает о нашей встрече, – начал Хестри, – и каждый из здесь сидящих должен понимать, что цена предприятия, о котором мы будем говорить, – жизнь принца и судьба нашей страны. Вы, чужеземцы, не знаете о том, что в последние полгода происходит в Билибилисе. Думаю, вам следует рассказать все с самого начала, чтобы вам стало ясно, с какой великой бедой мы столкнулись.

Четыре года назад, когда скончался король Дориан, Храм поддержал его сына Вигана и сделал все, чтобы мальчик мог спокойно дожидаться совершеннолетия. Храм доверил управление страной дяде принца, герцогу Тарманаху, человеку, который может считаться воплощением чести и доблести. Однако случилось несчастье – принц Виган стал жертвой древнего Зла и превратился в то, что вы видели. Теперь мы стоим перед выбором – либо попытаться снять с принца проклятие, либо провозгласить королем Билибилиса герцога Тарманаха, нарушив тем самым порядок престолонаследия, установленный исстари. Мы знаем, что часть лордов поддерживает Тарманаха. Однако надежда пока еще есть, ибо мы знаем, что случилось с принцем.

– Снять с принца проклятие, значит, пытаться исцелить вампира, – заметил Ворш. – Простите меня, почтенные ведуны, но я не слышал, чтобы кому-то удавалось сделать упыря нормальным человеком.

– Мы понимаем твои сомнения, маг, – ответил Хестри. – Вампиризм – страшная печать, неизлечимая болезнь, и ни один маг не способен снять бремя вампиризма с несчастного, которого постигла эта беда. Но случай с принцем Виганом – случай особенный. Все началось с того, что принц случайно снял магические печати с тайной двери в подземельях этого дворца.

– Тайная дверь? – На лице Давида отобразился живой интерес. – Что за дверь?

– Сейчас я расскажу вам, чужеземцы, то, чего не знает ни один житель этой страны, и что ведомо лишь нам, слугам Храма. Разглашение тайны, которую я вам хочу доверить, – государственное преступление, и мне стоило многих усилий убедить моих собратьев по Храму доверить вам эту тайну. Поэтому поклянитесь, что будете хранить ее и никому не передадите того, что сейчас услышите.

– Клянусь. – Давид положил ладонь на сердце. – Видит Бог, я храню так много тайн, что еще одна ничего не изменит.

– И я клянусь именем Перуна, – сказал Ворш. – Ты можешь доверять нам, командор.