Читаем Ромашка полностью

Однако Анна Шеккер была также не вымышленной, а реальной личностью. На сей раз это подтверждалось документами, не вызывавшими сомнений. В деле имелась выписка из приказа начальника штаба пехотной дивизии о зачислении Анны Шеккер на должность переводчицы в карательный отряд, возглавляемый майором Гротенбахом. Начальник полиции Бугай в пространной докладной, переведенной на немецкий язык, приводил показания крестьян села Червоные Хутора (в прошлом Немецкие Хутора), подтверждавших, что в их селе до коллективизации жил богатый хозяин, немец Иоганн Шеккер, который до революции владел пятьюдесятью десятинами земли. Бывшая служанка Шеккера сообщала, что она няньчила дочь хозяев — Анну. И, наконец, новый староста села Сосновки, в котором был разгромлен партизанами отряд майора Гротенбаха, указывал имя и фамилию крестьянки, спасшей переводчицу отряда Анну Шеккер.

Вот она, Анна Шеккер, на фотографии. Что общего между этой стриженой «под мальчика» девушкой с худым измученным лицом, испуганно–скорбными глазами и лукавой, кокетливой Эльзой? Пожалуй, ничего, кроме сходной биографии. Но появилась Анна Шеккер в Полянске ровно через два месяца после того, как исчезла Эльза.

О Эльза, от тебя всего можно ожидать!..

Обер–лейтенант откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Так, с закрытыми глазами, он сидел очень долго. Если б кто–нибудь из сослуживцев заглянул в комнату и увидел Маураха, он решил бы, что уставший за ночь обер–лейтенант уснул за своим столом.

Но Маурах не спал. Он обдумывал загадочные события последних дней и старался найти связь между ними.

Совсем недавно Маурах, используя интриги и знакомства, добился, чтобы его перевели из Харькова на службу в другое место. Это было его большой удачей. Линия фронта приближалась к Харькову, и воздушные тревоги, объявлявшиеся по несколько раз в день, совершенно издергали нервы обер–лейтенанта. Маурах не выносил бомбежек. Он терял присутствие духа при одной только мысли, что над головой завывают падающие на землю бомбы. Когда же бомбы падали где–нибудь вблизи, дело доходило до неприличного… Правда, об этом знал только сам Маурах, так как испорченное белье немедленно предавалось сожжению, и обер–лейтенант старательно опрыскивал себя одеколоном. Что поделаешь! Ведь, пожалуй, у каждого найдется своя ахиллесова пята. Встречаются довольно храбрые люди, которым при виде крови становится дурно. С Маурахом такого никогда не случалось. Даже в стычках с партизанами он довольно спокойно относился к свисту пуль. Но проклятые бомбы… Как только начиналась бомбежка, Маурах буквально лишался рассудка.

Короче говоря, переезд в Полянск, несмотря на сопутствовавшее переводу понижение в должности, был чрезвычайно приятным событием в жизни обер–лейтенанта. По сравнению с Харьковом здесь глубокий тыл, тишина. О бомбежках даже не слышно.

Однако работы в Полянске оказалось много. Маурах прибыл в город, когда обстановка в общих чертах уже была ясна. В Полянске активно действовали советские разведчики, располагающие радиопередатчиками. Это было уже не предположением, а установленным фактом. У разведчиков отличная связь, строжайшая и умелая конспирация, они, как и следовало предполагать, прекрасно осведомлены о действиях гестапо и полиции. Вот перечень неудач, последовавших за последний месяц: дом, где был обнаружен радиопередатчик, сгорел; двух разведчиков, обслуживавших рацию, нашли мертвыми; полицейский, преследовавший третьего, был задушен в больнице; поймали связного — он, не рассказав ничего, покончил жизнь самоубийством.

Каждая ниточка, попадавшая в руки гестапо, тут же оказывалась оборванной. Конечно, подполковник Лютц, по мнению Маураха, многое проморгал. Тупой, ограниченный человек, совершенно лишенный фантазии, так необходимой в их деле.

С первого же дня Маурах засел за кропотливую работу. Прежде всего он отметил на карте города все интересующие его пункты, указав, в какое время (день и час) произошло каждое событие. Затем, выезжая на машине, начал изучать обстановку на месте. После выездов на карте появлялись новые пометки. Ночью Маурах, по имевшейся в гестапо обширной картотеке, знакомился с жителями Полянска.

Все шло нормально, и вдруг — несчастье. Он ехал с лейтенантом Гофманом на кирпичный завод, в районе которого была однажды засечена работа неизвестного радиопередатчика. Машина на большой скорости сворачивала за угол, ее сильно тряхнуло на выбоине, и от резкого толчка не удержавший равновесия Маурах свалился на кожаную подушку заднего сиденья. В то же мгновение он услыхал позади себя слабый звук далекого выстрела.

Пуля вошла сидевшему впереди, рядом с шофером, лейтенанту Гофману между лопаток. Бледный шофер остановил машину. Маурах оглянулся вокруг. Улицы были пустынны.

Гофман скончался через несколько минут, его даже не успели довезти до госпиталя: пуля раздробила позвоночник.

Это было первое и неслыханное дерзкое покушение на гестаповца в Полянске.