Читаем Ромашка полностью

Штабной писарь, допущенный к особо секретной переписке, не обманул. Советские истребители встретили вражеских бомбардировщиков в десяти километрах от железнодорожного узла. Завязался бой. Шесть бомбардировщиков не вернулись на базу. В их числе был и самолет Людвига Вернера.

У Оксаны дрогнуло сердце, когда она узнала об этом. В глубине души она не желала Людвигу смерти: среди окружавших ее врагов он был единственным, кого бы она с небольшой оговоркой могла бы назвать человеком.

Так началась активная борьба Иоганна Мюллера за то дело, в которое он верил.

13. НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА

Подполковник Людвиг Вернер родился в рубашке… Может быть, даже именно в той, на которой у него вышит герб рыцарского ордена «Простреленное яблоко».

Летчики, уцелевшие от разгрома под Грязями, уверяли, что машина Вернера была подбита одной из первых, и были убеждены, что на этот раз их прославленному ассу уже не воскреснуть. Но Людвиг воскрес, смерть снова обошла его стороной.

Опытный пилот бросил загоревшуюся машину вниз, сумел сбить с правой плоскости пламя, нырнул в облака и, изменив маршрут, дотянул на одном моторе до линии фронта. Тут с земли к вражескому подбитому самолету потянулись пучки нитей трассирующих пуль и снарядов. Машина снова загорелась и потеряла управление. Вернер приказал экипажу прыгать с парашютами. Три комочка почти одновременно оторвались от самолета, оставлявшего за собой густую полосу черного дыма. Стрелок–радист поспешил дернуть кольцо, и его отнесло за линию советских войск. Штурман опускался на полосу «ничейной» земли и был расстрелян в воздухе. Людвиг вовремя учел ошибку товарищей и раскрыл свой парашют почти у земли. Ему повезло: он угодил на дно глубокой воронки, вырытой позади первой линии немецких окопов взрывом крупнокалиберного снаряда, и лишь слегка вывихнул левую ногу.

Да, подполковнику Вернеру следовало бы верить в предначертание судьбы, но он уже давно сказал Анне: «Судьба, амулеты, счастливые и роковые приметы — чушь, которой могут верить маленькие дети или безмозглые дураки».

Увидев вернувшегося Людвига, Оксана бросилась ему на грудь и разрыдалась. Она сама удивилась — на этот раз слезы были искренними. Это плакала Анна после пережитой тревоги за судьбу единственного и по–настоящему близкого ей человека, друга и защитника. Плакала и Оксана, измученная своим скрытым, подавляемым горем — случай вполне оправдывал ее рыдания.

— Ну, ну! — утешал девушку Вернер и гладил ее плечо. — Ведь все хорошо, сестричка! И я снова вижу тебя.

Он был тронут таким сильным проявлением чувств. Тем более, что, как казалось ему, в последнее время Анна обнаруживала незнакомые и неприятные ему черты характера: сухость, злобность и раздражительность.

— Ты сильно похудела, — сказал летчик, рассматривая заплаканное лицо девушки. — Так не годится. А ну–ка, улыбнись!

Конечно, Анна похудела с тех пор, как узнала, что его самолет разбит. Это не вызывавшее у Людвига сомнений предположение было ему также приятно. После гибели своих близких он еще более привязался к сестричке. Людвиг и не подозревал, что в последние дни Анна очень часто с тревогой рассматривала свое бледное лицо в зеркало и, преодолевая отвращение к пище, усиленно проглатывала взбитые с сахаром желтки яиц. Она боялась похудеть. Анна Шеккер не должна была терять «спортивной формы».

Людвиг получил кратковременную передышку. В полку ожидали прибытия новых машин. И снова почти все свободное время Оксаны уходило на прогулки с Людвигом. Он стал еще более молчаливым и сосредоточенным. Мог несколько часов просидеть на берегу реки, следя мечтательными глазами, как движется завивающаяся в воронки вода, мог подолгу рассматривать цветы в венке, сплетенном Анной, и улыбаться счастливо–глуповатой улыбкой.

— Красиво, чудесно, — шептал он, притрагиваясь пальцами к нежным лепесткам. — Каждый цветок — маленькое чудо природы! Раньше я этого не понимал… Знаешь, Анна, чем бы я занялся, если бы уцелел до конца войны? Выращивал бы цветы. Серьезно. Да, если бы я остался хотя бы безногим инвалидом, я бы стоял вечером на костылях где–нибудь на углу шумной улицы и предлагал влюбленным парочкам цветы. Купите, купите цветы. Не проходите мимо! Если у вас нет денег — берите любой цветок даром. Будьте счастливы!

Вернер говорил смеясь, но глаза его были влажны. Он знал, что не дотянет до конца войны, и был уверен, что Германия уже проиграла войну. И он уже не жалел об этом.

Прогулки с Людвигом были для Оксаны чудесным отдыхом, в котором она теперь очень нуждалась. Установление связи с писарем штаба Иоганном Беккером увеличивало риск, и нервы девушки были напряжены. Бесцельно шагая с молчаливым летчиком по полевым тропинкам далеко за городом, она чувствовала, как спокойствие и безмятежность полей вливаются в ее душу. Девушка понимала Людвига: он тоже черпал у природы необходимые ему спокойствие, умиротворенность. Он был обреченным человеком, смертником, которому дали возможность, может быть, в последний раз полюбоваться красотой земли.