Читаем Роман Молодой полностью

Гонец Витовта, прибывший в Брянск, потребовал, чтобы князь Дмитрий со своими воинами срочно выехали в Смоленск, где должен был состояться сбор всех литовских сил.

– А оттуда мы пойдем на страшного врага, чтобы вернуть на сарайский трон царя Тохтамыша! – сказал он, передавая слова великого князя Витовта.

– А зачем возвращать ему трон? – думал тогда недовольный Дмитрий Брянский. – Он ведь – наш лютый враг и злодей! Разве не он взял обманом Москву и перебил невинных людей?

Однако приказ Витовта был обязателен для исполнения особенно теперь, когда польский король Ягайло стал называть его во всех «грамотах» великим литовским князем. Ссориться с Витовтом означало потерять Брянск, а этого Дмитрий Ольгердович не хотел.

Поэтому он вскоре, собрав почти тысячное войско, выехал к Смоленску.

Здесь, в самом деле, собрался весь цвет литовского войска: князья со своими дружинами, воеводы и бояре, многочисленные ополченцы. Прибыли даже польские ратники от короля Ягайло. Не хватало только смоленских полков. Однако, стоя у стен Смоленска, Витовт вовсе не собирался приглашать русских в совместный поход. Это было весьма странно, потому как смоленские воины очень часто сражались под знаменем Витовта против немецких рыцарей. Вместе с тем, литовцы довольно долго «готовились» к походу на Тимура, наступил сентябрь, а они все еще устраивали смотры войск и бесконечные пирушки. Вот уже пришли известия о разгроме Тимуром южных окраин Рязанского княжества и его неожиданном уходе в степи. – Москву спасла святая икона! – говорили многочисленные странники, приходившие в Смоленск. Оказывается, великий князь Василий Московский держал большое войско во главе с воеводой, князем Владимиром Андреевичем Серпуховским, на Оке, ожидая вторжения Тимура. Тем временем митрополит Киприан отправил своих людей во Владимир за чудотворной иконой Божьей Матери, а по возвращении их в Москву устроил торжественный крестный ход с этой иконой. Примерно в это же время Тимур, получив известие о беспорядках в захваченных им землях и обнаружив, что осада и захват русских городов большой добычи не дают, но приносят ощутимые потери, отдал приказ уходить назад. В Москве это было воспринято как чудо, а день 26 августа великий князь Василий Дмитриевич объявил праздником «во славу Господа Бога и Его пречистой Матери Богородицы».

– Зачем же мы стоим здесь без дела? – думал тогда, глядя на недалекие стены Смоленска, князь Дмитрий Ольгердович. – Вот уж какая у Витовта досадная прихоть!

Однако вскоре все стало ясно. В Смоленске к тому времени случилась ссора между братьями князьями. Бывший великий князь Юрий Святославович, изгнанный Витовтом, пребывал в Рязани у своего тестя, великого князя Олега Ивановича. Новый же великий князь Глеб Святославович и его брат Василий с прочими родственниками, которые действовали под влиянием обиженного Юрия Святославовича, «не поделили между собой смоленские вотчины». Они продолжали ссориться, и слухи об этом дошли до великого князя Витовта. Он, видимо, рассчитывавший взять Смоленск силой, понял, что это можно сделать хитростью. К враждовавшим смоленским князьям прибыл его посланник, пригласивший в стан Витовта великого князя Глеба Святославовича, якобы для совета о разделе их наследственной собственности. Последний прибыл «с боярами и небольшой дружиной» в шатер великого литовского князя, был тепло им принят «со многими дарами» и получил предложение – пригласить к нему из города всех знатных смоленских людей, чтобы прилюдно разобраться в междукняжеском споре.

Смоленская знать, обрадованная обещанием посредничества со стороны Витовта, вышла за стены города. Кого здесь только не было! И князья, и бояре, и священники, и даже богатые купцы! Горожане беспечно открыли настежь городские ворота и «предались великому веселью». Между тем Витовт задержал великого князя Глеба Святославовича и, окружив его заранее подготовленными воинами, отправил в Литву, выделив ему в удел местечко Полонное. После этого, приняв подарки смоленской знати, он объявил о своем желании «посетить славный город» и отдал приказ войску войти в Смоленск. Литовцы «славно» похозяйничали в Смоленске: «сожгли посад, разграбили имущество горожан и многих из них увели в плен». Объявив перед городской знатью о низложении смоленских князей, Витовт прожил еще несколько месяцев в Смоленске, назначил своим наместником в городе князя Ямонта, а ему в помощники – чиновника Василия Борейкова – и, добившись от местных бояр клятвы верности ему, оставив там гарнизон из польских воинов, ушел в Литву.

Дмитрий Ольгердович был вынужден следовать с литовским войском до Вильно.