Читаем Роман Молодой полностью

Он подал знак своим людям садиться на коней, сам вскочил в седло и быстро помчался вслед за посланцем Тимура. За ним поскакали два десятка его бояр и дружинников, а замыкали шествие две телеги с мешками, полными серебряных слитков, мехов и подарков, предназначенных ордынскому хану.

Ехали они недолго. Приходилось постоянно объезжать стоявшие то тут, то там кибитки и шатры бесчисленных воинов, раскинувшиеся далеко, куда только хватало глаз, по всему большому полю. Запах гари все еще стоял в воздухе, но дыма уже не было. Подъезжая к огромному, обшитому блестящим зеленым шелком шатру, князь Роман скосил глаза в сторону Ельца и вздрогнул: на месте города был виден лишь серый от пепла холм. – Господи! – перекрестился князь. – Какое несчастье! Спаси меня и помилуй!

– Слезай же, коназ-урус! – буркнул, нахмурив брови, посланник великого полководца, внезапно остановившийся у зеленого шатра. – И заходи туда один, без слуг и оружия!

Князь спрыгнул на землю, вытащил из ножен меч и кинжал и протянул их своему верному Бобко Яровичу. – Да хранит тебя Господь и простит! – громко сказал тот, принимая оружие и кланяясь князю.

– Простите же меня, мои славные люди, – молвил, склонив голову перед своими боярами и слугами, князь Роман, – и не поминайте недобрым словом!

– У нас нет времени, коназ-урус! – бросил раздраженный татарин-толстяк, привезший русских. – Наш государь и без тебя занят! Входи же!

У входа в шатер стояли два рослых воина, одетых в роскошные зеленые халаты из китайского шелка и конусовидные монгольские шапочки, на золоченых поясах которых висели тяжелые кривые мечи. Они низко поклонились толстому татарину и с интересом посмотрели на русского князя. – Идите же! – сказал один из них, седовласый и, видимо, старший. – Государь давно вас ждет!

Князь Роман наклонил голову и вошел вслед за толстяком внутрь большого, устланного тяжелыми персидскими коврами шатра. – Повелитель, я привел к тебе того самого коназа-уруса, который был пойман славным Ахматом! – доложил кому-то толстый татарин и, низко поклонившись, отошел в сторону. Тут русский князь увидел перед собой, шагах в десяти, сидевшего на небольшом возвышении, напоминавшем белоснежное кресло, крепкого старика, и рухнул, звучно ударившись головой о пол.

– Встань же и подойди ко мне! – громко, басисто, сказал Тимур на хорошем татарском, вытягивая вперед правую руку и подав знак толстому татарину покинуть помещение. – Нечего валяться в пыли! Я не презренный Тохтамыш и не люблю бесстыжее раболепие! Если ты храбрый воин, то не надо позорить свою седую голову! Иди же!

Князь Роман встал и медленно, слегка хромая, подошел к креслу Тимура. Сначала он видел только черные, казалось, заполнившие все пространство, глаза великого полководца. – Горят, как свечи, – подумал русский князь, – однако без молодого блеска!

– Значит, ты вез дань и подарки моему глупому врагу Тохтамышу? – усмехнулся, разглядывая неожиданного гостя, Тимур. – Почему ты почитаешь того дурачка, а меня не жалуешь?

– Я слышал о тебе, государь, одни только слухи, – смело сказал князь Роман, – но самого тебя никогда не видел! Говорили, что ты не раз побеждал царя Тохтамыша, но власть у него не отнимал! И в этот раз я подумал, что ты разбил его и скоро уйдешь в свои далекие владения! А дань, или «выход», мы платим давно, и установился определенный порядок. Вот я его и соблюдаю! Если надо платить царю, мы с готовностью платим! Ведь в этом нет ничего преступного? Что ж, поскольку ты победил того царя Тохтамыша и стал великим государем, мы будем платить нашу дань тебе!

– Твои слова искренни, – покачал головой Тимур, – и это – хорошо! Ты так смешно называешь хана – «царем»! Где же твои подарки и серебро?

– Они у входа в твой шатер, государь! – молвил Роман Михайлович. – Мои слуги прикатили две арбы!

– Эй, Абдулла! – вдруг крикнул Тимур. Его громкий властный голос раскатился по всему шатру. Князь Роман вздрогнул. Из темного угла выскочил рослый чернокожий раб. – Беги же, Абдулла, туда, – Тимур вытянул перед собой руку, – и принеси подарки этого уруса!