Читаем Роман Молодой полностью

– Якши! – улыбнулся ордынский хан, и стоявший перед ним на коленях князь Роман только сейчас огляделся, обнаружив, как обеднел ханский дворец. Сам Тохтамыш сидел в стоявшем на прежнем возвышении кресле белого цвета, по-видимому, из слоновой кости, но ни золотого трона, ни золотых ступенек к его царственному возвышению уже не было. На стенах не сверкали золотом и серебром массивные подсвечники, а толстые свечи были просто вставлены в медные кольца, прибитые к стенам. Обветшали и потускнели некогда богатые и толстые персидские ковры. В приемной ханской зале сидели на корточках немногочисленные приближенные – не больше десятка человек. Среди них выделялся одетый в белоснежные одежды духовный глава сарайских мусульман – имам. Все они располагались в некотором отдалении от хана и приближались к трону лишь по мановению руки своего повелителя. Подле же самого трона стоял, по левую руку хана, советник, имени которого князь Роман не знал, но его живые глаза, седые волосы и доброжелательная, гордая улыбка говорили об остром уме и большом жизненном опыте; по правую же руку повелителя стоял, словно статуя, великий визирь, взгляд которого выражал лишь тупое недоумение, которое так и не исчезло с его лица до самого ухода русского князя из дворца. Ордынский хан выглядел болезненным то ли от забот, то ли от внутреннего недомогания. Его лицо, слегка округлое, пожелтевшее, увенчанное желтой шелковой монгольской шапочкой, обшитой снизу мехом рыси, периодически подергивалось, а жидкие длинные усы, свисавшие до подбородка, небольшая рыжеватая бородка слегка тряслись. Ордынский повелитель держал правую руку, торчавшую из желтого шелкового халата, на золоченом поясе и, казалось, был готов в одно мгновение выхватить из сверкавших драгоценными камнями ножен длинный кинжал. Левая же его рука покоилась на подлокотнике кресла. Ханские ноги, одетые в белые, судя по всему, льняные штаны, и золоченые, усыпанные драгоценными камнями туфли с загнутыми вверх носками, были вытянуты вперед и свободно покоились на толстой мягкой подушке.

– Можешь идти, Ромэнэ, в свою юрту и ждать там мой ярлык! – продолжал между тем Тохтамыш, сверкая своими умными черными глазами. – Я не буду тебя долго задерживать, чтобы не мешать твоему толковому правлению! Главное – своевременно доставляй нам свой «выход» и в не меньшем числе!

Князь Роман вернулся в свою гостевую юрту и, приняв пищу, улегся на уютный татарский диван, рассчитывая отдохнуть. – Вот как изменилась Орда! – думал он, предвкушая крепкий сон. – И обеднела, и ослабела…Но царское войско еще очень велико! – Он вспомнил многочисленных татарских конников, встречавшихся ему на пути, и большие отряды татар, проезжавших по улицам Сарая. – Да, если бы не царские враги, наше дело было бы совсем плохо!

Неожиданно в дверь его опочивальни постучали, и тихонько, стараясь не волновать князя, вошел его дворецкий Бобко Ярович, который добровольно поехал сопровождать своего князя в Сарай. – Славный князь! – сказал он своим спокойным, уверенным голосом. – Там тебя ждет красивая девица, татарочка! Она ни слова не знает по-русски! Я не хотел тебя тревожить, но подумал, что ты вряд ли откажешься познать ее…Тебе нужно как-то успокоиться после встречи с грозным царем и достойно провести время…

– Веди сюда эту девицу, славный Бобко! – улыбнулся князь. – Если она хороша собой, я, несомненно, ее пощупаю!

– Салам тебе, коназ-урус! – сказала вошедшая в княжескую спальню девушка, одетая в длинный, до пола, зеленый халат. – Я пришла к тебе, чтобы принести радость!

– Салам, татарская девица! – оживился князь Роман, впиваясь глазами в ее красивое, цвета спелого персика, лицо со слегка раскосыми глазами. – Кто же твой хозяин? Кто тебя прислал?

– Мой господин – Абдуррахман! – улыбнулась девушка. – Он – врачеватель самого государя! Вот и прислал меня для твоего блага…

– Сколько же ты берешь серебра за добрую ночь? – спросил, качая своей седой головой, Роман Михайлович. – Или, может, тебе достаточно одной любви?

– Мне хватит и любви! – весело сказала девушка. – А вот моему господину нужны деньги! Такова его воля…Хватит и десяти государевых денег!

– Десяти денег?! – нахмурился старый князь, приподнимаясь с дивана. Но в этот миг девушка сбросила с себя халат и предстала перед его взором во всем великолепии молодой красавицы. Оглядев ее невысокую, но стройную фигуру с небольшими округлыми грудями и вишневыми, торчавшими в напряжении сосками, плоским загорелым животом, под которым темнел небольшой серый треугольник курчавых волос, князь, забыв обо всем на свете, промолвил дрожавшим голосом: – Иди же ко мне, дивная лада и утешение моей души! Я очень рад твоей любви и не пожалею тебе серебряных денег!

Наутро в гостевую юрту Романа Молодого прибыл ханский посланец с заветным ярлыком. Князь к тому времени уже встал, оделся с помощью своего дворецкого и готовился принять пищу.