Читаем Роман Молодой полностью

– Может, славный Витаутас недоволен тобой из-за этого? – молвил с мрачным лицом Дмитрий Ольгердович. – Ты же не сражаешься за него! Не думай, что татарская дань обошла меня стороной! Я тоже каждый год плачу «выход»! И Витаутаса не обижаю, отправляя ему немало брянского серебра! Сейчас трудное время…Наши леса оскудели пушным зверем, а земля неплодородна…Доходы невелики…Однако Брянск, конечно, богаче твоего Киева, брат! И домов у нас намного больше! Мои горожане – хорошие хозяева! Не истощились ремесла и промыслы…И хоромы моих бояр, купцов богаче и красивей киевских. Приезжай ко мне в Брянск! Посмотришь на мои владения, побываешь на моей охоте и узнаешь, какая славная у нас банька…А там и сам подумаешь да построишь у себя добрую крепость! Что сидеть за одним забором? Так любой враг сумеет тебя одолеть и прогнать из города!

– Эх, брат! – с горечью ответил Владимир Ольгердович. – У меня нет ни людей, ни серебра, чтобы воздвигнуть достойную Киева крепость! Разве я боялся бы гнева Витаутаса, если бы имел надежную защиту? За крепкими стенами всегда можно отсидеться!

Так и выехал из Киева Дмитрий Брянский, расстроенный бедами своего набожного брата, который с превеликим трудом собрал ему на дорогу двухдневный запас пищи и сена. Но когда он прибыл в Чернигов, где уже обосновался князь Роман Молодой, он не узнал некогда разрушенного города. Вместо длинного забора, ограждавшего город от вторжения зверья из окрестных лесов, он увидел небольшую, срубленную из добротных дубовых городен крепость, большой княжеский терем с пиршественной залой и думной светлицей, просторные, широкие избы бояр. – Ты неплохо обустроил свой город за столь короткое время! – сказал Дмитрий Брянский князю Роману при встрече. – Когда же ты все это успел? Вот бы поучиться у тебя моему брату Владимиру! Я вижу возрождающийся город!

– Здесь нет моей заслуги, – улыбнулся седовласый Роман Михайлович. – Я просто пристроил к делу своих людей и, не жалея собственных запасов серебра, хорошо заплатил наемным рабочим…И все зашевелились! У нас всегда хватало умельцев. Стоило мне только поднять клич и посулить рабочим людям хорошее жалованье – за каждых пять дней работы серебряную деньгу – и сразу же нашлись многие желающие заработать! Чего им не стараться? А если бы я владел славным Киевом, как твой брат Владимир, я бы возродил его прежнюю красоту и величие даже без серебра! Мои люди всегда готовы честно трудиться, и мы бы справились без чужой помощи, но у меня нет времени, чтобы помогать другим…Я вот хочу окружить мой город каменной стеной. Здесь поблизости есть дикий камень…Но на это надо много времени и терпения, а я уже стар и смотрю в могилу! Успеть бы возвести добротные терема моим боярам, а их просторные избы отдать дружине…Пора бы моим людям пожить в мире, покое и благополучии. Они столько пережили, слоняясь со мной по белому свету, но так и не испытали настоящей радости…

В Чернигове пробыли еще четыре дня. Дмитрий Ольгердович и его люди хорошо отдохнули в тепле и сытости под гостеприимным кровом Романа Молодого. Побывали они однажды и на охоте: повалили крупного медведя. А честь заколоть свирепого косолапого досталась брянскому гостю: пока охотники князя Романа удерживали разъяренного зверя рогатинами, князь Дмитрий одним ударом поразил хищника в самое сердце. Побывал Дмитрий Ольгердович и в большой, совсем недавно срубленной бане князя Романа. Он долго не мог успокоиться, вспоминая с благодарностью за пиршественным столом прекрасных «банных девиц», ублажавших князей во время мытья.

– У меня самого есть красные девицы, – говорил он, качая головой, – но им далеко до твоих! Здесь собрались такие молодые красавицы, богатые телами! У тебя есть чему поучиться, Роман! Надо чтобы к тебе приехал мой брат Владимир и посмотрел, как надо управлять своим уделом! Я думаю, что следовало бы отдать Киев тебе, а брату Владимиру – Чернигов! Может, поговорить со славным Витаутасом?

– Не надо, брат! – махнул рукой князь Роман. – Я – не кровный родственник могучему Витаутасу, а служилый князь! И здесь я всего-навсего – наместник великого князя! Если бы он поручил мне восстанавливать Киев, я бы просто потерял свое здоровье…А тут, пусть я наместник, но на земле моих предков! Это не позорно, брат…

Дмитрия Брянского и его воинов вышли провожать князь Роман с сыном Дмитрием, двумя уже преклонного возраста незамужними дочерьми и супругой Марией.

Они долго стояли у ворот еще пахнущей древесной щепой крепости, глядя вслед отъезжавшим.

– Вот так получилось – думал, покачиваясь в седле, Дмитрий Ольгердович, – что прославленный могучий воин остался без своего удела…Если бы он был молод, я бы оставил ему свой Брянск, но кто знает, когда наступит его смертный час?