Читаем Рокоссовский полностью

— Вам не скучно на Брянском фронте? — Рокоссовский улыбнулся, но промолчал. — Решением Ставки создается Донской фронт. Весьма перспективный. Предлагаем вам принять командование им, если не возражаете…

— Как можно возражать!..

— В таком случае забирайте с собой кого считаете нужным и утром вылетайте в Москву. Брянский фронт примет Макс Андреевич Рейтер.

Рокоссовский обвел всех радостным взглядом…

— Я рад, товарищи, — просто сказал Рокоссовский. Указывая пальцем на Малинина, Казакова, Прошлякова и Орла, он приговаривал: — Вы со мной… Вы со мной.

Сердце мое не выдержало:

— Товарищ командующий, готов ехать хоть на дивизию!

— Разделяю твое желание, Павел Иванович. Но оставайся пока командовать фронтом до прибытия Рейтера, а мы в Москве вопрос решим.

М. А. Рейтер с новым начальником штаба Л. М. Сандаловым приехал через три дня. Шло заседание Военного совета фронта. Принесли шифровку. Рейтер прочитал и передал мне, сказав вполголоса: „Честное слово, завидую…“ В шифровке говорилось о назначении Батова командующим 4-й танковой армией Донского фронта».

Вскоре 4-я танковая армия, в которой практически не осталось танков, была переименована в 65-ю армию, и во главе ее Батов благополучно провоевал до конца войны, неизменно оставаясь под началом Рокоссовского.

По прибытии под Сталинград Константин Константинович писал жене и дочери: «Наступит время, и фрицы будут биты так же, как били их при Александре Невском („Ледовое побоище“), под Грюнвальдом и еще много кое-где».

В мемуарах Рокоссовский так описал начало своей деятельности на посту командующего тогда еще Сталинградским фронтом: