Читаем Рокоссовский полностью

Вот на такие участки иногда мы ставили упомянутую выше бригаду, и она быстро наводила надлежащий боевой порядок. Обычно первым приемом этих отчаянных смельчаков был ночной набег на позиции врага. Как правило, такая операция заканчивалась успехом, захватом значительного количества пленных и трофеев. Впоследствии пленные показывали, что на таком участке, который занимала бригада, нельзя было врагу не то чтобы показываться, но даже высунуть пальца. В составе подразделений оказалось много снайперов, и они, как заправские охотники, днями и ночами подкарауливали врагов, охотясь на них. На счету таких охотников числилось много уничтоженных вражеских солдат и офицеров. Многие из состава бригады были награждены орденами и медалями за различные подвиги.

Я привел это соединение как пример того, что даже у людей, в прошлом нарушавших в какой-то степени установленные советским обществом законы, выше всего в соответствующих условиях оказалась любовь к Родине, к своему народу и безграничная ненависть к врагу, нарушившему мирную жизнь советского общества».

Остается загадкой — то ли слова про успехи бывших зэков были вписаны цензорами в рукопись маршала, чтобы объяснить, за что же именно получали ордена и медали бойцы бригады, то ли, наоборот, это место присутствовало в авторском тексте, но было купировано уже нынешними редакторами. Если верно второе положение, то одним из мотивов удаления этого текста могло послужить то, что из него вытекало: обычно бригада располагалась на тех участках фронта, где противник держал себя пассивно и его наступление казалось маловероятным. Дело в том, что формирования из бывших узников ГУЛАГа, равно как и штрафные батальоны и роты, остерегались использовать в обороне для отражения неприятельских атак. Ведь тогда у считавшихся неблагонадежными бойцов появилась бы возможность сдаться в плен. Другое дело — бросать их в наступление, в ту же разведку боем. Здесь сдаться в плен нет никакой возможности. Для этого надо добежать до немецких позиций живым и невредимым, а шансов на такой исход почти нет.

Вероятно, «беспокойную бригаду» неслучайно направили в распоряжение Рокоссовского. Будущий маршал, а тогда еще генерал-лейтенант знал тюремные порядки не понаслышке и потому легче мог найти общий язык с бывшими зэками, заставить их сражаться не за страх, а за совесть.

О дальнейших событиях Рокоссовский вспоминал: