Мать честная! Так эта Настя – бывшая Ожогина! Вот это поворот.

– Какими судьбами здесь? – поинтересовался капитан, отводя взгляд в сторону.

– Я же говорю, что Барсик вот их автобус угробил, – Настя кивнула на меня. Поспешно добавила: – Но это случайно произошло. Я отвлеклась на пару часиков, а он шалить начал, рванул из клетки. Ей-богу, как мартовский кот.

– Ваш кот человека сожрал, – напомнил я, смерив девушку холодным взглядом.

Вылезла тут вся такая крутая! Да с таким зверем крылатым, Барсиком, мать его, любой может пальцы гнуть.

– Я знаю, – тихо сказала она. – Это был ваш водитель.

– Был, – кивнул я. – Из-за этого мы и попали в эти передряги.

– Не думаю, – Настя погладила Барсика – тот от удовольствия даже прищурился. Слабым ветерком до носа донеслась вонь – монстр пах мокрой псиной и фекалиями. – За вами была слежка, и вас ждали.

– Кто?

– Кто сейчас чуть не убил. Барсик в каком-то плане даже спас вас, не дав водителю довести вас до конечной точки, где вас уже ждали.

– Ну спасибо вам за это! – не скрывая сарказма, ответил я.

Хотя сам задумался – а ведь доля истины есть в ее словах. Если бы не авария, кто знает, где бы мы уже были?

– А теперь зачем пришла? – спросил Ожогин, не сдержав колкости в голосе.

– Хотела помочь, – спокойно ответила девушка. – Я в долгу, поэтому и решила найти вас.

Настя вновь кивнула на меня.

– И, видимо, не зря. Успела в последний момент.

– Да, помогла, – кивнул капитан, потирая ушибленную в бою руку. – Нас бы точно порешили.

– Насчет тебя – не сомневаюсь. А вот про них другая история.

– Какая еще история? – заинтересовался я.

Жестокий нервный озноб бил меня, и справиться с ним никак не получалось. Уставший до того, что подгибались колени, я готов был идти за кем угодно – лишь бы выбраться, наконец, из этого ада.

– Вас убивать не собирались. Вас в плен, кажется, хотели взять.

– Откуда знаешь? – насторожился Саня.

– Следила за вами и за теми, аидовскими.

– Тоже узнала их? – спросил Ожогин.

Девушка кивнула.

– Кто еще, кроме них, с зомбаками вместо солдат ходит? Вам еще повезло, что они вас в таких же тварей безмозглых не превратили. А ведь могли. Один укольчик – и все.

– Что – «все»? – не понял Саня.

Настя не стала утруждать себя ответом. Спросила у капитана:

– Ты как-то замешан в этом? Или за деньги работаешь охраной?

– Да какие деньги, – вздохнул Ожогин. – Привязались ко мне, как дети малые…

– Ты всегда был жалостлив. Это тебя и погубит когда-нибудь.

– Зато ты внутри вся изо льда сделана, – ядовито заметил капитан.

– В общем, я с вами в расчете, – сказала Настя, глядя прямо на меня. Ее взгляд был тяжел как могильная плита, и не в силах его выдержать, я опустил глаза вниз, как нашкодивший щенок. – Мне пора. За водилу – сорри, а так – помогла чем смогла.

– Постой! – почти крикнул Ожогин.

– Чего?

Тварь, все это время лежавшая у ног хозяйки и, кажется, даже задремавшая, встрепенулись, зашипела.

– Тише, Барсик!

– Помоги им, – произнес капитан, в упор глядя на девушку. – Я тебя прошу.

Настя молчала, в ее ледяных глазах слабо блестел огонек любопытства.

– А тебе какой интерес? – наконец спросила она.

– Не ищи выгоды там, где ее нет. Они – нормальные ребята, просто попавшие не в то место. Им тут без посторонней помощи не выжить. Сама же прекрасно это знаешь.

– А мне оно нафига надо?

Ожогин выпрямился, ноздри его раздулись, казалось, что он вот-вот задушит давнюю знакомую прямо на наших глазах. Молилась ли ты на ночь, Дездемона, и все в таком духе.

Это, впрочем, нисколечко не напугало, а наоборот, позабавило Настю.

– Люблю, когда ты злишься!

– А еще больше ты любишь мозги любить!

– Не без этого. А чем же я могу им помочь?

– Их надо проводить до ближайшего блокпоста или КПП. Оттуда они уже как-нибудь сами со своими свяжутся.

– А ты что же, не можешь им помочь? – ехидно спросила девушка, поглаживая фыркающего зверя.

– Могу, – неуверенно ответил Ожогин. – Но вдвоем надежнее будет. Да и с твоей зверюшкой точно никто не тронет!

Эх ты, Ожогин! Столько лет за плечами, седина вон уже на висках выступила, а все такой же наивный, как шестнадцатилетний пацан! Подвязать бывшую в дело, чтобы клинья к ней подбивать… эх, гиблая затея!

Не в силах сдержать улыбку, я хмыкнул. Настя и Ожогин одновременно обернулись.

– А я что? А я ничего. Я только «за».

– Ну что? – спросил капитан у бывшей подруги. – Поможешь нам? Мне.

– До пятницы я абсолютно свободна. Почему бы и не помочь? Барсик, ты как, не против?

Тварь гортанно зарычала.

– Не против. Идемте, пока сюда свора аидовская не сбежалась.

5

Первый очнулся в траве. Голова раскалывалась и сильно тошнило. Сотрясение мозга. Но это ерунда по сравнению с тем, что случилось. Цель ушла. И этого достаточно, чтобы позабыть о головной боли. Первый знал точно – после этой новости Хозяин устроит ему такую взбучку, что головная боль по сравнению с ней будет сущим пустяком. Но сообщить все же придется. Надо только оглядеться, понять, что произошло и где они ошиблись. Ошибки – это тоже в каком-то плане хорошо, на них можно учиться, чтобы не повторить в дальнейшем. Но только дураки учатся на своих, умные же – на чужих.