Читаем Родина полностью

«…Вот, таковы дела, брат Паша. Что я пережил за эти дни, рассказать невозможно. Никого я на свете так не любил, как Леночку мою! Вначале у меня даже было такое чувство, будто и во мне все умерло и пустота в сердце моем все пожрала, как саранча. Но жизнь наша заводская, брат Паша, такой боевой котел, что только совершенно бездыханного человека не подымет. Когда знаешь, что пятнадцатого марта мы должны выдать первый состав нашей продукции, все сожмешь в себе, стянешь в узел. Я стал похож на отощавшего черта, китель на мне сидит, как на вешалке, а физиономия, брат, такова, что лучше и не подходи к зеркалу. А злобы во мне еще прибавилось. Вот сейчас смотрю я на карточку моей бедной Леночки, и сердце мое кипит: какая красота, какой талант был в человеке — и фашистское нашествие сгубило его! Вспоминаются мне твои слова, когда ты познакомился с моей женой: «Очень хороша, но слишком хрупкий цветок!» Помнится, я даже спорил с тобой: наша общая счастливая, мирная жизнь уже становилась такой полной, что для художника-мечтателя, целиком наполненного музыкой, каким была моя Леночка, казалось, окрепла почва, было чем питаться и этим хрупким цветам. Что говорить, некоторые натуры могут жить только среди тепла и света своей мечты. Однако, если бы контузия не вывела из строя чудесную силу ее пальцев, она вытерпела бы все тяготы, но невозможность служить своей мечте она вынести не могла. Друг мой, брат Паша! Я теперь почти не захожу домой, все так напоминает ее, что прямо-таки сам не свой становлюсь, а горю предаваться нельзя. Живу я на заводе, питаюсь здесь и сплю чаще всего на диване вот в этом кабинете, Леночкина карточка всегда со мной — вот и вся моя, как говорят, личная жизнь.